Чтение онлайн

— Кто это?

Первым среагировал опять же сержант. Недокуренная сигарета описала широкую дугу и шлёпнулась на пробивающуюся из земли травку. Сам он вылетел из машины и крикнул во всю мощь своих лёгких:

— Стоять! Кому сказал, стоя-ать!

И тут Сергей рванул. Он понёсся, перелетая через груды битого кирпича и обломки досок прямо к безжизненному дому, стоявшему перед ним. Сзади послышался топот и чей-то голос от фургона вслед:

— Взять его. Только тихо, без шума.

Неизвестно, как на преследователей, но на Сергея это подействовало.

Скорость его возросла раз в десять. Он снарядом влетел в подъезд, зацепив одну из оставшихся створок дверей, косо висящую на поржавевшей петле, и помчался по лестнице вверх. К сожалению, этот дом не был проходным, что значительно ухудшало ситуацию. Удрать отсюда будет намного труднее, чем попасть внутрь.

Сергей летел, перепрыгивая через три ступеньки, с шумом выталкивая из себя воздух. Сердце его, казалось, было готово выскочить из груди и понестись вперёд, оставив сзади такое медлительное и неповоротливое тело. Топот преследователей не приближался и не отдалялся. Они бежали молча, с уверенностью волков, что добыча не уйдёт.

Крутин миновал площадку пятого этажа. Дальше лестница вела на чердак. Он преодолел её в четыре больших прыжка, молясь всем богам, чтобы дверь не была заперта. Мольбу, видимо, услышали и поторопились исполнить, двери не было вообще, её уже давным-давно сорвали и унесли. Правда, сам дверной проем находился метрах в полутора от пола. Когда-то к нему вела металлическая лесенка, которую отправили следом за дверью. Но это препятствие было вполне преодолимо. Сергей с разбегу оттолкнулся ногами, прыгнул, ухватился за край дверного проёма, подтянулся и оказался на чердаке.

Здесь царил полумрак. Сквозняк гулял, попадая через небольшие оконца с выбитыми стёклами, и шевелил обрывки бумаг, разбросанные по полу. То тут, то там виднелась всякая рухлядь, вытащенная сюда прежними жильцами. Прямо перед ним оказалась чья-то старая этажерка, и Сергей потратил драгоценные секунды, перетаскивая её к дверному проёму. Он подвинул её так, чтобы нижняя часть торчала наружу, подобно пушке из осаждённой крепости. А ну, попробуйте, друзья, взобраться на такое вот сооружение!

Крутин метнулся к ближайшему окну, чтобы оценить обстановку. Картина, открывшаяся ему, была унылой, как вчерашний салат. Менты, сторожившие вход, уже ожидали Сергея, страхуя эту сторону здания. Сюда же подтягивались конторские из тех, кто не гнался за ним по дому. Один из милицейских что-то невнятно крикнул и показал пальцем на высунувшуюся голову Крутина. Он юркнул обратно, ему и так стало понятно, что там ловить нечего.

Возле дверного проёма послышались голоса. Они уже здесь. Сейчас начнут штурмовать этажерку. Сергей побежал дальше. Черт! Сам себя загнал в ловушку!

Вместо того чтобы нестись вверх, нужно было вбегать в первую попавшуюся квартиру и прыгать в окно. Менты были бы уже, конечно, там, но от двоих можно попытаться удрать. А теперь он болтался в этом доме, как рыбка в банке. Им оставалось только протянуть руку и взять.

Чердак в этом здании был общим для всех подъездов, поэтому вскоре Сергей оказался у выхода на следующую лестничную клетку. Здесь дверь уцелела. Он ударил её ногой, приготовившись к тому, что на площадке кто-то будет стоять.

Мало ли, может быть, преследователи догадались занять все подъезды, чтобы не упустить его. Но там было пусто. Сергей прыгнул на площадку и помчался вниз. И чуть не загремел.

Начиная с пятого этажа, два пролёта обрушились, открывая внушительных размеров дыру, куда он с маху чуть не влетел. В последний момент Сергей успел схватиться за поручень и затормозить, обрушив вниз град камешков.

А его там уже ждали. Упитанный толстощёкий мужичок появился откуда-то сбоку и, задрав голову, насмешливо посмотрел на Сергея.

— Ну шо? — спросил он. — Добегался?

Левая рука мужичка висела вдоль тела, а вот правую он прятал за спиной. И держался при этом поближе к стеночке — так, чтобы лучше видеть загнанного в ловушку беглеца.

— Давай прыгай, — посоветовал он, глядя снизу вверх.

— На, — сказал Сергей и скрутил ему фигу. Руку он опустил вниз, чтобы тот мог рассмотреть её как следует, и для убедительности пошевелил большим пальцем.

От подобной наглости у мужичка отвалилась челюсть и перехватило дыхание.

Правая рука у него непроизвольно дёрнулась вниз, выставив на Серегино обозрение зажатый в ней пистолет.

— Ах ты, с-с-с… — почему-то шёпотом возмутился он.

Сергей не стал с ним спорить, а вместо этого перепрыгнул через провал на другую сторону. Снизу негромко бамкнуло, и в стене рядом с его головой появилась отметина. Ничего себе! Это у них называется без шума.

Теперь Крутин оказался на площадке, куда выходили две квартиры. Сергей побежал в левую, ту, что со стороны двора. Заскочив в первую попавшуюся комнату, которая когда-то была кухней, он осторожно приблизился к окну и, стараясь не слишком отсвечивать, осмотрелся. Во дворе почти никого не осталось.

Только возле подъездов маячили три фигуры в комбинезонах. В руках у одного был короткоствольный автомат с навинченным глушителем. Двое других держали пистолеты на изготовку. Все остальные были либо в доме, либо с той стороны.

Правильно, если он выберется во двор, деваться ему все равно будет некуда.

Правда, можно попробовать добраться до машин, заскочить в первую попавшуюся и прорваться через выезд. Но это же не кино. Не успеет он проехать через арку, как по машине откроют такой огонь, что потом из кабины Сергея можно будет собирать ложкой в банку.

Сейчас он находился на пятом этаже в крайнем подъезде. Прыгнуть вниз можно разве что с целью самоубийства. Начать спускаться по балконам? Его подстрелят ещё до четвёртого этажа. Или просто станут внизу и подождут, пока он спустится им в руки. А те, что в доме, выйдут на балкон и помогут спуститься быстрее.

Тут взгляд Сергея остановился на орехе, росшем перед окнами. Расстояние от балкона до него было чересчур большим! Но одна из веток… Он прикинул на глаз.

Метра четыре, может, чуть больше. Ветка находилась примерно на уровне четвёртого этажа. Если понадеяться на счастливую звезду, да как следует разбежаться… Впрочем, ничего другого-то и не остаётся.