Чтение онлайн

И тут подал голос сидевший у компьютера Владимир Иннокентиевич:

— Есть. Диаграмма двенадцать.

Это подействовало на всех, как разряд тока. Каждый устремился к монитору, пытаясь рассмотреть, что же там такое. Даже соглядатаи Профессора вытянули шеи, повернувшись к нему спиной и наплевав на свои обязанности.

Первым вернулся в своё обычное состояние Управляющий. Он отвернулся от экрана, поправил узел на галстуке, шумнул на всех, чтобы разошлись и не мешали работать, и подбодрил носатого Владимира Иннокентиевича, который, казалось, слился со своим компьютером в одно целое:

— Давай-давай, ищи, Володя. Там должно быть много всего…

Затем, вынув из кармана телефон, он направился к выходу. Проходя мимо Войцеха Казимировича, Управляющий остановился и почти дружески сказал:

— Ну вот, а вы, оказывается, вполне разумный человек, Рушинский. Но наш с вами разговор ещё не закончен. Сейчас я вернусь, и мы продолжим.

Не оглядываясь, он вышел из зала. А Профессор встретился глазами с застывшим блеклым взглядом ящера. Эта рептилия подошла к нему и, механически двигая нижней челюстью, произнесла ровно, без интонаций, но с легко улавливаемой ненавистью:

— Повезло тебе тогда, Профессор. Отпустил я тебя, хотя чувствовал: что-то не так. Слишком уж задушевно ты беседовал с тем дегенератом на тротуаре. Не так, как другие прохожие. Ну, вы ведь с ним, оказывается, из одной помойки.

Нужно было тебя забрать тогда и отправить вместе с остальными.

— Не причитай, — грубо сказал ему старик. — Работать научись без ошибок. А то обосрался, а теперь жалуешься.

Ящер замер, будто Войцех Казимирович стеганул его хлыстом. Его глаза сузились.

— Ты не понима-аешь, — растягивая гласные, сладострастно зашептал он. — Ты не знаешь, куда попал. Ты думаешь, тебе тогда повезло? Не-ет. Тогда бы все кончилось быстро и легко. Почти легко. А сейчас я буду работать с тобой. А последние твои часы мы проведём вместе. И я разберу тебя по частям так, чтобы ты видел себя со стороны. Кусочек за кусочком, орган за…

«Шизофрения, — подумал Войцех Казимирович. — Да ещё ярко выраженная и по всей форме. Уж на такое я насмотрелся предостаточно, хоть диплом защищай. Как же это он у них работает, интересно?»

Профессор демонстративно отвернулся от ящера, и это окончательно вывело того из себя. Он подскочил к Войцеху Казимировичу, схватил за волосы и, повернув его голову к своей оскаленной рептильей морде, зашипел:

— Ты же мразь. Понимаешь? Ты и такие, как ты. Вы все как жуки навозные под ногами у нормальных людей. Вас нужно собрать всех скопом и топить. В болоте.

Чтобы и следов не осталось. Сами живёте в говне и говно вокруг себя разводите.

Вас всех уничтожить, хоть воздух станет чище.

— Ублюдок ты, — сказал Профессор, глядя в его остекленевшие зрачки. — Ублюдок и фашист.

Ящера перекосило, он размахнулся и влепил Войцеху Казимировичу затрещину.

В голове у старика зашумело, но он не пошевелился, продолжая сидеть прямо и смотреть ему в глаза.

— Ага, значит, разговор уже начался, — раздалось справа от них. Это снова появился Управляющий, который уже отчитался перед своим руководством и сообщил ему радостную весть. То-то небось Юрий Константинович потирает сейчас руки!

Ящер ещё раз тряхнул Профессора и нехотя разжал кулак. Управляющий подошёл к ним, подвинул себе высокий табурет без спинки и сел напротив Войцеха Казимировича.

— А теперь давайте поговорим серьёзно, — предложил он.

— Давайте, — согласился Профессор. — То, что вы хотели, я вам отдал.

Теперь мне можно уйти?

— Не смешите меня, — сказал Управляющий.

— Вы опять беспокоитесь о своей безопасности?

— Я забочусь о всеобщей безопасности.

— А как же ваше честное слово?

Вместо ответа Управляющий красноречиво развёл руками.

— Я, собственно, на него и не рассчитывал, — сказал Войцех Казимирович.

— А теперь ответьте на мой вопрос. Кто, кроме вас и Сергея Крутина, знает о содержании этой дискеты?

— О содержании этой дискеты не знает никто, включая меня и Сергея Крутина, — твёрдо сказал Профессор.

Управляющий поправил узел на галстуке.

— Позвольте вам не поверить, дорогой мой пан Ру-шинский, — снисходительно произнёс он. — Я уже довольно неплохо представляю себе ваш характер и образ мыслей и никак не могу допустить, что после того, как дискета попала вам в руки, вы не проверили, что же все-таки на ней записано.

— Правильно. Но вы забываете, что дискета попала к нам в руки сутки назад; и за это время у нас просто не было возможности добраться до компьютера.

— А я полагаю, что такая возможность у вас была и что вы этой возможностью воспользовались. И я хочу знать, это наверняка. А самое главное, я хочу знать, был ли ещё кто-нибудь рядом с вами, когда вы просматривали содержание этой дискеты. Понимаете, Рушинский, я хочу быть уверен, что копий этого, — Управляющий направил указательный палеи в сторону монитора, — не существует.

— Мы ведь дикая страна, — сказал Войцех Казимирович. — У нас телефон и то не в каждой квартире. А персональных компьютеров и того меньше. Конечно, я намеревался при первой же возможности посмотреть, что на дискете. И будь у нас ещё хотя бы часов шесть, мы бы это сделали. А так… Просто не успели.

Управляющий долго смотрел на Профессора, а Профессор смотрел на него, не мигая и не пряча взгляд, чтобы тот видел, что ему нечего скрывать и что Войцех Казими-рович говорит совершенно искренне.