Черный дым
Шрифт:
Глава 2.
В старом доме далеко за пригородом, Сэнди чувствовала себя неуютно. У нее тут же перед глазами проносились жуткие воспоминания. В доме стоял затхлый запах, смешанный с вечным запахом перегара. Казалось, он въелся в мебель, в стены, и во все остальные вещи. И нельзя было уже оттуда его выветрить. Проходя мимо кухни, она увидела на столе и под столом пустые бутылки из под вина.
«Обычная картина…», подумалось ей.
Она лежала на кровати у себя в комнате. Подле нее сидел мужчина в белом халате. Увидев Сэнди, он встал и протянул ей руку.
– Добрый день, еще раз. Это я вам звонил. Меня зовут доктор Коллоуэй. Ваша мать сейчас заснула. Давайте выйдем, мне нужно с вами поговорить.
Они спустились в гостиную.
– Вы знаете, образ жизни вашей матери, как вы понимаете, дал о себе знать. Ее печень отказывается работать, так же как и легкие, и сердце тоже не в порядке. Вам нужно отвести ее в больницу.
– Хорошо, доктор. А…. – Сэнди боялась задать вопрос, который вертелся у нее на языке. И все – таки, ей было стыдно за свои мысли, в машине.
– Как я уже сказал, дела ее плохи. Скорее всего, ей осталось… возможно неделя. Давайте договоримся так, когда она проснется,отвезите ее в больницу. Мы приготовим ей палату и будем вас ждать.
– Хорошо.
Доктор ушел, и Сэнди осталась одна. Ее мать спала наверху. И наверно надо было подняться наверх и посидеть с ней. Но ей не хотелось ее видеть. Ей совсем не хотелось здесь быть. Но ничего другого не оставалось. Сэнди решила сделать себе чай.
На кухне было пыльно и грязно. Она набрала в чайник воды и поставила на плиту. А сама села за стол. В доме стояла гробовая тишина. Она смотрела на старую мебель, на обветшалые обои на стенах. И понимала. Этот дом никогда не был ей домом. Здесь отсутствовали, какие либо домашние мелочи, что то вроде фотографий в рамочках, которые создавали бы хоть какой то уют. Какие обычно были во всех домах. Не было ни на шкафах, ни на полках, каких либо милых безделушек. Здесь не чувствовалось женской руки в доме, и так было всегда. Было не уютно. Как дом без души, а по его убранству нельзя было сказать, какие люди в нем обитают.
Засвистел чайник. Сэнди налила себе чаю и снова села. Минут через десять она услышала стук. Он доносился сверху.
«Она наверно проснулась»
Сэнди положила чашку с недопитым чаем в раковину и поднялась наверх.
Ее мать лежала и смотрела в потолок. Когда Сэнди вошла, она повернула к ней голову. Вид у нее был не очень. Бледная кожа, впалые глаза и щеки, костлявые руки, придавали ей болезненный вид.
«А ведь ей всего 40 лет…»
Но выглядела она сейчас, лет на 60. Сэнди только сейчас заметила, как сильно ее мать постарела.
– Садись. – Голос ее был слаб, и был похож на скрип. – Мне нужно тебе кое о чем рассказать…
Сэнди села на край кровати. И замерла в ожидании.
– Твой отец. Он умер год назад. Достань коробку из моего шкафа…
– Хорошо. – Сэнди встала и открыв шкаф, на верхней полке, обнаружила коробку из под туфель. – Эту? – Спросила она, ее мать кивнула.
– Открой ее.
Сэнди открыла коробку. Там были какие то документы.
– Прочитай. – Она отвернулась от нее и снова начала смотреть в потолок.
Первый документ оказался завещанием. Там было написано, что Джеймс Ванхавербек, завещает своей дочери Сэнди Ванхавербек, своей единственной наследнице, свой дом. А так же все вещи находящиеся в доме. У Сэнди отвисла челюсть.
– Ты не рассказывала мне, что он умер и… почему?
– Я не хотела, чтобы ты знала об этом. И общалась с ним. И уж тем более брала от него что то. Этотублюдок, бросил тебя, когда ты была совсем крошкой. Ты ему была не нужна. Так же как и я. Но потом я подумала…
– Что?
– Что… твой папа умер… и я умираю… я понимаю, мы не были с тобой близки. Я знаю, ты меня ненавидишь. Но я тебя не корю. Я знаю свои ошибки… – Она замолкла. По -прежнему, смотря в потолок, продолжила. – Думаю, тебе нужен этот дом. Отвези меня в больницу и сама съезди туда. Приедешь обратно, расскажи… Если успеешь…
– Хорошо… мама.
Это слово далось ей с трудом. Но она решила его сказать. Хотя бы ради уважения к ее смерти.
Еще один документ, был запечатан в конверт. Надпись на нем гласила: «Для Сэнди Ванхавербек от Джеймса Ванхавербека, твоего отца. Лично в руки.»
Глава 3.
Уже вечером, сидя у себя дома на кухне, Сэнди держала в руках этот конверт, собираясь распечатать. Она отвезла мать в больницу, затем съездила по делам,и вернувшись домой, готовила ужин. Кайли была еще на работе, и должна была вот вот вернуться.
«Что там может быть написано? Мы ведь даже ни разу в жизни не виделись…»
Она положила конверт на стол. Что то пугало ее в нем. Решив, открыть его после ужина.
Позже, когда она уже накрывала на стол, послышался звонок в дверь. Это была Кайли.
– Привет! – Она влетела в дом, как только Сэнди открыла дверь и кинулась обниматься – Как дела, бабуля?
Она всегда ее так называла. Она говорила что Сэнди иногда с таким грустным видом сядет где – нибудь, поникнет вся, скрючится и смотрит вдаль. «
– С такииииииим тоскливым выражением лица, что смотря на тебя хочется поскорее сдохнуть! Прямо как столетняя бабуля!
Все это она говорила, смеясь, шутя, и Сэнди не обижалась на нее. Она все рассказала подруге, о своем детстве. И подруга ее понимала.
– Я знаю, у тебя было тяжелое детство и это наложило на тебя отпечаток, но у тебя всего одна жизнь и ты должна продолжать жить дальше!
Говорила она ей, и Сэнди была с ней согласна. Хотя иногда было тяжело это применить на практике в жизни.
«Тяжелое детство наложило на меня свой отпечаток. Слишком много детских травм… и сломанной психики»
Кайли Уолхорт, была веселой и очень эмоциональной девушкой, и больше всего на свете любила поболтать. Они отличались и по характеру, и внешне с Сэнди. Если Сэнди была темноволосой, возможно слишком худощавой девушкой невысокого роста, то Кайли была полной противоположностью. Она была яркой блондинкой с огромными серыми глазами и высокого роста.Если Сэнди была немного меланхоличной девушкой с медлительными движениями, то Кайли была энергичной, много смеялась, улыбалась и была очень общительной девушкой. Некоторые удивлялись, как они такие разные, подружились и нашли общий язык.