Чтение онлайн

— Я найду тебя. Я вернусь за ним. Скоро, как только смогу. Может неделя. Месяц. Умоляю спаси моего сына.

Бабулька на нижней полке пошевелилась, и Наташа замолчала. Ее ледяная рука сжимала мою, дрожь передалась мне.

— Тихо-тихо, разбудишь людей. Успокойся. Я тебе помогу. Раздевайся, раздень малыша, я сейчас схожу попрошу чаю, и мы поговорим.

— Дай мне свой паспорт, — неожиданно попросила Наташа, — дай!

Передавшаяся мне нервозность не дала возникнуть вопросам — на автомате я достала паспорт, лежавший с билетом в наружном кармане сумки, и протянула ей.

Она встала в проходе, где свет был ярче, рассмотрела паспорт, порывисто вернула его мне.

— Я найду тебя, сбереги моего сына, прости, но у меня нет иного выхода — и она быстро пошла по проходу к выходу.

Шок, нелепость… Пока я одумалась и выскочила в проход — она уже пропала. Боже мой, мне в поезде подкинули ребенка!!

Обратится к проводнику, вызвать милицию? Но Наташа была чем то напугана, ее состояние явно не нормальное, тем более она сказала «его отца убили»… За ней явно кто-то гнался, я вспомнила, как в прошлый раз некие «бандюки» светили в лицо пассажиров, явно кого то разыскивая. Вдруг если я привлеку внимание, убийцы явятся раньше милиции?

Чужой ребенок закряхтел. Я испугалась что он расплачется и привлечет внимание, и включила режим мамочки. Быстро раздела ребенка, проверила сухой ли он, достала бутылочку с резервной смесью, и дала малышу. Малыш был видно голоден, смесь всосал буквально за минуту, и закрыл глаза. Я старалась рассмотреть его в полумраке, по виду чуть крупнее моего Тошки, возраст месяца три-четыре. Черты лица, видимо в папашу — ни Натальиных черных глаз и бровей, волосики светлые. В остальном — младенец и младенец, нос пипочкой, рот пуговкой. Уложила его рядом со своим, повесила комбез рядом со своим — удивилась. Надо же совпадение, один в один, только у нас голубые вставки, а здесь синие.

Сама легла головой к проходу, ноги с краешка — чтоб малыши не свалились. Сердце колотилось, в душе паника — как быть? Что скажет Гошик? Как она нас найдет?

Имя-фамилию прочитала, адрес по прописке посмотрела. Найдет конечно, убеждала я себя. Но успокоится не могла. Тут послышался шум, грохнула металлическая дверь в конце вагона, послышался громкий разговор — по проходу шло несколько человек. При чем шли они как-то не так, а с гомоном и остановками. Потом до меня дошло, что они останавливаются в каждом отделении плацкарта. Опять ищут, заледенело сердце. Господи, хоть бы мимо…

От шума проснулась бабулька, села на своей полке, начала в темноте рыться в объемной женской сумке. Когда шаги приблизились в наше купе, я постаралась не открыть глаз. Только бы поверили, что сплю… детки спали… только бы не проснулись.

По лицу мазнул свет фонарика, передвинулся на детей. У меня все скрутило от ужаса… сейчас узнают.

Тут на выручку пришла бабулька, дай ей Бог здоровья!!!Она зашипела:

— Ты что творишь ирод, сейчас дитев разбудишь, они нам тут никому не дадут сна. Только-только уторкала мамка, вишь их двое, то один титьку просит, то другой! иди отсель, ищи своих алкашей в другом месте!

— Ладно бабка, закрой пасть! Уходим мы.

Они отошли метров за пять и остановились переговорить. Слышно было плохо, они спорили о чем-то. Потом один, тихо ступая, вернулся, постоял посмотрел на меня, на детей и так же тихо ушел. Дальше они проверили туалет, купе проводника, и под маты разбуженной сменщицы проводницы, ушли в другой вагон.

Я лежала и ждала каких-то слов от бабульки. Она же четко видела, что садилась я в поезд с одним ребенком. Значит мне не показалось, когда Наталья оставила мне сына, бабка не спала. Все слышала, и просто решила не вмешиваться. Какое же счастье, что вмешалась сейчас…

Я повернулась к ней, прошептала «спасибо», но ответа так и не услышала. До утра я слушала стук колес, и думала. Что я скажу Гошику? Да он меня с чужим ребенком в дом-то пустит? Как я объясню ситуацию?

Так под невеселые мысли поезд прибыл в город. Прибытие было в 6-30 часов, в пять тридцать включили свет и сонный народ потянулся в туалеты умываться, сдавать белье.

Я поменяла детям подгузники, накормила детей грудью. Было странно кормить чужого ребенка. Как от страха молоко не пропало? Но дети ели, хныкали, дремали, и не давали кануть в пучину самокопаний, «о что будет, что будет» как я люблю.

Встречать меня прибыл Гошик, на служебной машине с водителем. Дедушка-сосед помог мне донести до выхода сумки, которые я подала вниз водителю. Гошик так же не поднимаясь в вагон забрал у меня Тоху, и сразу с ним начал сюсюкать — соскучился по малявке.

Сказал мне через плечо — давай быстрее, мне еще на планерку ехать в управу. Отвернулся и быстро пошел по перрону, и не видел, что проводник передала мне подкидыша, и я следом иду не одна. При этом, он громко со мной разговаривал.

— Ну как вы там, как сынок? Подрос? Как деды?

Я не успевала отвечать, ну а ему мои ответы и не требовались. Он продолжал разговаривать с собой и сыном.

— Вот видишь, сынок, мамка у тебя какая. Замучила тебя дорогой, там же в вагонах грязь, антисанитария!

Я, поскальзываясь, старалась успеть за ним, и потому не сразу поняла, что за люди стояли группой недалеко от нашего вагона. Человек шесть бритых качков, ясно дело, в «кожанах» и «голдах» фильтровали глазами поток пассажиров. Ноги стали ватными. До спуска в подземный переход было метров десять… Только бы не обратили внимания, только бы Гошик не оглянулся, не задал вопрос откуда ребенок… Глаза в пол, я боюсь поскользнуться… я только этого и боюсь.

Поравнялась с группой качков. И по закону подлости, именно в этот момент правая нога скользит по льду… Один из мужчин поддерживает меня под локоть, выравниваюсь. Взглянула на него и неожиданно для себя, благодарно улыбнулась,

— Спасибо, скользко очень. — Он ухмыльнулся,

— Не за что, коза! На хрен с ребенком на таких каблучищах?

До перехода осталось метра три… два… один… качающаяся дверь толкает в спину… Ступеньки..

Сама себя уговаривая, тихо-тихо Кэт, еще чуть-чуть, а там машина ментовская, бобик, не полезут. Мне показалось что мы пролетели вокзал насквозь за секунды. Вот уже и служебная машина. Водитель через заднюю дверь ставит сумки, в багажник. Милый устраивает на заднем сиденье Тошку, и поворачивается ко мне. Тут его глаза округляются: