Чтение онлайн

– Слушаюсь.

Рупрехт повесил трубку и вышел из кабинета. Вся его бюрократическая натура протестовала против того, чтобы пускать кого-то в секретный архив без письменного приказа Гиммлера, даже если речь шла о герое войны вроде Раша. Месяц или два назад Рупрехт не пустил бы туда даже самого обергруппенфюрера Вольфа, хоть Вольф являлся его непосредственным начальником. Но Раш бывал здесь уже много раз, и Рупрехт знал, что рейхсфюрер будет в ярости, если приказ останется невыполненным. При одной мысли о ярости рейхсфюрера Рупрехт содрогнулся. Он отправился будить прислугу – полдюжины поваров и лакеев, все, что осталось от прежнего многочисленного штата замка. Когда-то здесь работали десятки и десятки отлично вымуштрованных слуг. Рупрехт с ностальгией вспомнил дни былой славы. Тогда все двенадцать стульев за круглым столом были заняты; рейхсфюрер наслаждался отдыхом, черпал духовные силы в возвышенном антураже эсэсовского ордена. Чудесные были времена! Развевались стяги, соблюдались все формальности, достаточно было щелкнуть пальцами, и слуги выполняли любое распоряжение. А теперь... У коменданта осталось шестеро слуг – старики, которых не взяли даже в фольксштурм. С трудом удается поддерживать чистоту, достать что-либо невозможно. Чертовы саперы прибыли чинить водопровод только теперь, после того, как всю зиму он оставался неисправным!

Рупрехт рывком распахнул дверь комнаты, где спал его денщик. Велел денщику собрать старые тряпки, найти бензин или спирт и вынести все это во двор. Потом отправился будить остальных. Архив и в самом деле лучше сжечь, думал Рупрехт. Это секретный архив Гейдриха, очень опасные материалы. Когда-то Рупрехт частенько ломал себе голову над тем, что может содержаться в этих досье. Пожалуй, он не отказался бы заглянуть туда – из чистого любопытства. Но ответственному человеку подобное поведение не к лицу. Как-никак он отвечает за крепость, являющуюся штаб-квартирой всего эсэсовского ордена. Трудно поверить, что блестящая эпоха подходит к концу, что сапоги вражеских солдат топчут священные земли рейха – англичане, американцы, французы, даже эти недочеловеки русские. Они вторглись в Германию с востока и запада. Если кто-то и может их остановить, то только сам фюрер. Но бесконечное отступление, начавшееся еще в Северной Африке и России, докатилось до самого фатерлянда. Вермахт так и не сумел остановить вражеские орды и теперь вряд ли сумеет. Саарская область захвачена. Раш сказал, что Рур почти окружен. Конечно, армия будет продолжать сопротивление, но кузница страны окажется в руках врага.

Безусловно, рейхсфюрер прав – как всегда. Архив нужно уничтожить. А что будет потом? Рупрехту придется сдать свою должность. Если враги приблизятся к Вевельсбургу – что ж, замок хорошо укреплен, оружия в нем достаточно. В прежние века Вевельсбург не раз подвергался нападениям. Иногда врагам удавалось его захватить, но всякий раз замок восставал из пепла. И национал-социализм тоже возродится. Это учение, в которое поверил целый народ. Пускай этот народ терпит поражение, учение все равно бессмертно. Пройдет какое-то время, и фашизм воскреснет. Тогда Вевельсбург вновь обретет былую славу. Нужно сберечь все священные реликвии СС. Он спрячет их в надежное место, где их не смогут уничтожить даже вражеские бомбы. Пускай бумаги горят. Зато знамена, гербы, книги будут собраны и спрятаны в подземелье Северной башни, там, где находится кремационная камера. Ее стены высечены прямо в скале, их толщина – больше четырех метров. Да, как только с архивом будет покончено, Рупрехт непременно этим займется...

Саперы недовольно ворчали. Хайден и Монке слышали каждое их слово, поскольку в утреннем воздухе голоса разносились далеко.

– Придется ждать, – сообщил унтер-офицер, вернувшись из караулки.

– Ждать? – спросил один из саперов. – Чего?

– Так сказал комендант, – буркнул унтер-офицер. – Он старше меня по званию.

– А майор Махер еще старше! Мы ведь действуем по его приказу. Послушайте, шарфюрер, если нам нужно взорвать замок, к чему тянуть время? Давайте пока хоть взрыватели подготовим.

– Раз приказано ждать, будем ждать.

Взорвать замок! Хайден взглянул на Монке, тот пожал плечами. Монке было все равно, кто и кого взорвет – лишь бы это не был он, Монке. Но весть о том, что в замке вот-вот должен был появиться майор Махер, адъютант Гиммлера, была чрезвычайно важной. Раш проник в замок, выдав себя за посланца рейхсфюрера. Махер будет знать, что Раш солгал.

Хайден наклонился к Монке и прошептал:

– Я должен его предупредить.

Монке поднес палец к губам:

– Слышишь?

Хайден услышал, что с севера приближается, нарастая, гул самолета. Звук двигателей делался все слышнее и громче.

– Нужно его предупредить. Жди здесь.

Пригнувшись, Хайден перебежал через церковный двор, подальше от караулки и саперов. Он обогнул замковую стену с южной стороны и отыскал Конуэя и Науйокса.

– Сигнал был?

Науйокс кивнул:

– Он открыл ставни и махнул рукой. Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Прибыли саперы-эсэсовцы, которые собираются взорвать замок. Ждут только, пока прибудет их командир. Смотрите в оба.

Все окна замка были заперты на ставни – стало быть, изнутри никто его заметить не сможет. Хайден добежал до угла, где возвышалась круглая Западная башня, спустился в ров и добежал до того места, где со стены свисали веревки. В небе показался самолет – маленький «файзелер», похожий на комарика. Он шел на посадку. Должно быть, прибыл Махер. Если его на аэродроме ждет машина, он будет в замке через несколько минут!

Хайден взглянул наверх и увидел, что в одном из окон ставни открыты. Возможно, окно тоже открыто. Он свистнул, подождал, свистнул громче, но Раш не слышал. Свистнув еще раз, Хайден стал нервно переминаться с ноги на ногу.

Придется лезть наверх. И чем быстрее, тем лучше. Того и гляди, из-за поворота покажется машина Махера. Среди бела дня он сразу увидит, что по стене замка карабкается человек.

Перекинув автомат за спину, Хайден схватился за веревку и стал быстро подниматься по стене. Он умел это делать превосходно – слишком много часов в свое время было проведено на тренажере. Подъем был довольно высокий, но, подстегиваемый тревогой, Хайден оказался наверху через какие-нибудь три минуты. Он постучал в стекло, встав коленом на подоконник.

Раш так стремительно открыл раму, что чуть не сшиб боевого товарища вниз. Однако лишних вопросов гауптштурмфюрер задавать не стал. Он схватил Хайдена за пряжку ремня и быстро втянул в комнату.

Задыхаясь, Хайден объяснил, в чем дело.

– Махер! – повторил Раш и посмотрел в сторону аэродрома. Самолетика было уже не видно, во всяком случае, Раш разглядел его не сразу – пришлось воспользоваться биноклем. Из-за деревьев он разглядел краешек крыла – оно застыло в неподвижности. Вскоре на шоссе появился автомобиль, двигавшийся по направлению к замку.

– Убрать его? – спросил Хайден.

Раш смотрел на автомобиль. Он хорошо знал Хайнца Махера, майора войск СС. Это был волевой, жестокий офицер, безгранично преданный. Гиммлеру.

– Здесь не получится. Мы не знаем, есть ли здесь другие войска. Звуки выстрелов вызовут переполох. Будем разбираться с ним в замке.

– Мы что, вдвоем будем воевать против всего гарнизона?

– Здесь одни старики, – ответил Раш. – К тому же нас не двое, а трое. В коридоре дежурит Зауэр.

Тут в дверь постучали – это был сам Зауэр. Раш открыл дверь.