Черный клан
Шрифт:
— Что значит — пока? — спохватился я.
— Это значит — базовые тесты закончились. Начинаем подготовку к превращению.
— Грег, погоди… А тот змей, которого ты ко мне подсылал…
— Какого змея? — нахмурился Грег.
— Блин, зеленого! Белый такой, с желтыми глазами. Любитель философии и человечины.
— Никакого змея я не подсылал!
— А с кем я тогда спорил две ночи подряд?!
Мы помолчали, удивленно глядя друг на друга. Потом Грег сказал:
— Ладно, разберемся. Завтра можешь ехать в город. Мы с тобой свяжемся. А теперь ложись спать. Ты же на ногах не стоишь.
При этих словах колени у меня действительно подогнулись, и под участливым взглядом Грега я рухнул, где стоял.
— Давай проспись, — донесся до меня его далекий голос.
И я послушно провалился в сон.
Проснувшись, я не смог понять, где оказался. Я лежал на спине. Было холодно и сыро, пахло разрытой землей. Под руками чувствовались занозистые доски. Я распахнул глаза и увидел прямо перед собой серый свод.
Где я?! Вчерашние события пронеслись перед моими глазами. Водка «Вздрогнем!»… Охота на змея…
«Я в склепе! — понял я, леденея. — Меня похоронили заживо!»
Горло тут же сдавило удушье. Я рванулся, как подброшенный пружиной, и ударился о серый свод. Раздался треск полиэтилена.
Идиотские шутки! Нет, тут точно не обошлось без Валенка!
Чертыхаясь, я вылез из парника. Домик был закрыт на висячий замок, Грега и след простыл. Странно, что я не простудился, и даже похмелье не мучило.
«Надо запомнить марку водки», — думал я, шагая в сторону дома.
Кстати сказать, с тех пор она мне ни разу не встретилась. Из чего я делаю вывод, что водка была состряпана специально для меня. И вообще, никакая это была не водка. От обычной водки не начинают видеть демонов, ауру и лунные кратеры.
Подходя к дому, я встретил мента — мрачного-мрачного. В руках у него была лопата.
— Ты где был? — спросил он угрюмо.
— Я-то? Да к приятелю заходил, — ответил я не подумавши.
— К приятелю. Ну-ну.
По его голосу было ясно, что он не поверил мне ни на секунду.
Я мысленно постучал себе по лбу. Конечно, мент-то лучше знает, что, кроме меня, тут никто не живет.
Страж порядка кисло осмотрел меня с головы до ног, отметив испачканную в земле одежду.
— Перепрятывал, значит! — с горечью сказал он. — Так я и знал. Никакой гражданской ответственности. Ну да ладно, попомни мои слова — я все равно его найду! Хоть все лето на это убью, а найду!
«О чем это он?» — удивился я. Но, войдя в калитку, сразу понял, в чем дело. И почему он был такой злой.
Весь огород был перерыт — хоть приезжай и сажай картошку.
Вот бедняга! Небось всю ночь трудился, на окна оглядываясь, — не разбудить бы меня!
— Что это вы тут делали, товарищ лейтенант? — весело окликнул я Съедина, с трудом удерживаясь от дикого хохота. — Червей копали?
Но лейтенант, проведя насыщенную ночь в огороде, был вовсе не расположен к шуткам. Он устал, замерз, не выспался, натер на ладонях мозоли и был откровенно зол.
— Смешно тебе? — хрипло спросил он, многообещающе помахивая лопатой. — Отменная вышла шутка! Золото и бриллианты, да? Обхохочешься!
— Че вы, в самом деле? — добродушно отозвался я. — Конечно, пошутил! Ну какой клад? Откуда, сами подумайте!
— Уже подумал, — зловеще сказал лейтенант. — Пошли.
— С вещами? — как всегда, не удержался я.
— В отделении разберемся.
— Минуточку, — сказал я.
К моему удивлению, Съедин тотчас остановился.
А меня вдруг понесло.
— Куда идти, зачем? — слова сами срывались с губ. — Вот же он, клад.
— Где? — спросил он с каким-то туповатым удивлением.
— Да вот. Ты его в руке держишь.
Мент посмотрел на лопату. Сначала недоверчиво. Потом шумно выдохнул.
Несколько мгновений он разглядывал лопату такими горящими глазами, как будто она была золотой. Потом обернулся ко мне, бросив нервный, подозрительный взгляд исподлобья. Словно ожидал, что я сейчас кинусь отнимать у него сокровище. Или прикидывал, не пристрелить ли конкурента из табельного оружия, да не прикопать ли в том же огороде.
— Так это… Ну да, — промямлил он, хмурясь. — Сперва оформить… Еще неизвестно…
Я заметил, что руки у него задрожали. Видимо, от волнения. Или от жадности.
Меня передернуло от отвращения. Словно симпатичное, человеческое лицо лейтенанта сползло как маска, и под ним оказалась отвратительная харя.
Но странное наваждение все еще владело мной. Как всегда в таких острых ситуациях, я трепался, не успевая уследить за своим языком. Но сейчас это был не пустой треп, а что-то пугающе реальное!
— Я ничего не видел, — сказал я, глядя на него неподвижным взглядом гипнотизера.
— Правда? — по-детски обрадовался Съедин, прижимая к себе черенок лопаты.
— Правда-правда.
— И вообще меня тут не было, — добавил я для верности.
— Не было, — как робот, повторил мент и заискивающе спросил: — Ну я тогда пошел?
— Иди-иди, — разрешил я.
Несколько секунд я постоял у калитки, молча глядя, как он лихорадочно заворачивает лопату в какую-то ветошь, прячет в прицепе мотоцикла, газует и уезжает, напрочь обо мне забыв.