Чтение онлайн

— Тысяча извинений, леди Алас. Ну до чего же я неловкий — беда да и только.

В руке у него тут же появилась белоснежная салфетка. Он взял Алас за руку и приложил салфетку к ранке всего на секунду. Она почувствовала что-то мокрое.

Когда Прауд отпустил ее руку, на салфетке осталось крошечное красное пятнышко.

— Кажется, мы остановили кровь? — спросил он заботливо.

— Да, похоже на то.

И тут в его глазах промелькнуло что-то настолько ужасное, что Алас захотелось броситься вон из комнаты и приказать телохранителям, чтобы его пристрелили на месте. А он заговорил уже другим тоном, с совершенно новым подтекстом:

— Ну а теперь, Алас, давайте-ка сядем и обо всем договоримся. — Он взял ее за руку и подвел к стулу.

Гонка по лабиринту, образованному огромными машинами, измотала Чоузена. Теперь он бежал из последних сил по коридору с гладкими металлическими поверхностями. В глазах рябило от собственных отражений. Ноги стали ватными. Он чувствовал, что находится на пределе.

Чоузен здорово просчитался в самом начале, когда побежал к ближайшему агрегату, стоявшему возле центральной башни. Он выбрал прямой путь, и в результате ему на хвост сел ловец двуногих. Возле входа в агрегат Чоузен опережал ловца всего на несколько секунд, хотя стартовал гораздо раньше.

Внутри агрегата Чоузену удавалось дважды оторваться от ловца — на подъеме и на спуске. Однако окончательно уйти от погони он так и не смог — эта тварь включила специальные сенсоры, позволявшие безошибочно идти по следу. Снова и снова высчитывая, за каким прибором он спрятался, ловец неумолимо приближался к своей жертве.

Чоузен пытался парализовать его своим биополем, но тщетно. Его импульсы лишь помогали сенсорам ловца точнее определить его местонахождение. Примитивный разум оставался совершенно невосприимчив к блокирующему полю. Одна мысль не переставая пульсировала в нем: «Найти двуногого, доставить двуногого к подпитывающей трубке».

«Подпитывающая трубка» — вот единственное словосочетание, которое вызывало у него всплеск эмоций, поскольку ассоциировалось с удовольствием элементарного уровня. Все остальные процессы внутри его мозга сводились к одной-единственной цели — обеспечить контроль за собственным телом. Ни собственное воспроизводство, ни прошлое, ни будущее не занимали его. Ловец знал ровно столько, сколько необходимо для выполнения поставленной задачи. В него ввели довольно сложную программу, гены, обеспечивающие высокие силовые и скоростные параметры, но в интеллектуальном плане он не давал Чоузену ни малейшей зацепки.

При росте в семь футов эта штуковина весила по крайней мере килограммов полтораста. Чоузен никак не мог понять, как она развивает такую скорость. Одно было ясно — если он попадет в эти «огромные лапы, то уже не выберется. Наверняка силища у ловца такая же, как у взрослого самца гзана.

Вот закончился коридор, и теперь по обе стороны от него зияла пустота, освещаемая сверху странным голубоватым сиянием, а прямо — кабины двух технических лифтов. Он бросился в ближайший из них. Машины эти срабатывали при определенной весовой нагрузке — Чоузен сделал это открытие, спускаясь по первому из агрегатов, когда ему удалось на время уйти от преследования.

Кабина пружинисто отскочила от пола, помчалась, набирая скорость, на этаж, расположенный тридцатью метрами выше, и остановилась там, дожидаясь, пока кто-то из пассажиров сойдет, а новые сядут в лифт.

Какая-то небольшая, размером с крысу ищейка торопливо прошмыгнула в кабину, лифт дернулся и снова помчался кверху. Крысоподобная тварь вдруг завизжала тонким пронзительным голоском, а когда Чоузен попытался ее ухватить, вывернулась и отскочила в сторону. Он бросился на ищейку и с размаху ткнул кулаком в маленькое костлявое тельце. Та подпрыгнула и бросилась на Чоузена, ощерив пасть с тонкими, как иглы, зубами. Чоузен ударил ее наотмашь, отшвырнув к стене, а она, исхитрившись, укусила его за запястье. Тогда он ухватился за псионические крылья на ее голове и с хрустом раздавил в ладонях, словно спелый фрукт. Черная зловонная жидкость потекла у него между пальцами.

Лифт снова замер на месте. Ищейка вывернула голову, собираясь вцепиться в него зубами, но он три раза с размаху ударил ее о пол. И даже после этого она продолжала сопротивляться, извиваясь всем телом.

Лифт двинулся дальше. Чоузен тревожно смотрел вверх, ощущая чье-то незримое присутствие. Когда ищейка обмякла, он на всякий случай еще несколько раз стукнул ее о пол и, отбросив в угол, сел на корточки.

На следующем этаже его уже поджидал ловец двуногих.

Алас Ром вернулась в свои апартаменты, едва держась на ногах. Когда двери открылись, Айра прервал свое хождение по кабинету и слабо застонал.

Вместе с Алас на пороге стоял радостно оскалившийся Орик.

— Нет! — закричал Ганвик.

— Пойдемте, мессир Ганвик. Руководство поручило мне выбросить вас через шлюз.

Айра повернулся к Алас и увидел, что лицо ее покраснело и распухло от слез. Более того, на нем остались следы пощечин. Алас избегала встречаться с ним взглядом.

Он бросился на Орика, но тут же согнулся пополам от удара коленом под дых. С легкостью, словно пушинку, Орик закинул на плечо тело дородного экс-сенатора и вышел из комнаты, толкая впереди себя Алас.

Снаружи их уже ждал караул из нерейд. Сомкнувшись вокруг Орика, они повели всю троицу в покои молодого Прауда.

Там Орик сбросил скрюченного Ганвика на пол.

Молодой Прауд стоял перед ним, бесцеремонно обняв за талию Алас Ром, недавнего лидера бонз. Он взглянул на Ганвика и ухмыльнулся:

— Что-то вы зажились на этом свете, сенатор Ганвик. И поэтому приказ за номером один, который я отдаю, став командиром «Черного Корабля», касается именно вас.

— Что вы тут натворили? — закричал Айра, повернувшись к Ром.

Алас отвернулась, с трудом сдерживая слезы.

— Только что Алас обнаружила, что у нее в крови завелся пренеприятнейший хищник. Чтобы выжить, ей придется принимать противоядие. Само собой, только я знаю рецепт этого препарата — да и может ли быть иначе, если я сам вывел этого червячка.

— Нет… — прошептал Ганвик, с ужасом глядя на молодого Прауда.

— И вот в свете вышесказанного Алас любезно предложила мне возглавить экипаж «Черного Корабля» и работать в тесном взаимодействии с Советом Бонз. Ну разве не замечательно, Айра?