Чтение онлайн

Едва заглох рев обратной тяги, дверца самолета распахнулась, и на посадочную площадку спрыгнул молодой Прауд, а следом за ним Персимпилгас. Прауд хлопнул в ладоши, и из темноты к нему вышла Флер Фандан в длинной накидке, застегнутой на шее.

Молодой Прауд сорвал с нее накидку и швырнул наземь. Теперь Флер стояла перед ним совершенно голая, освещаемая Бледной Луной. С торжествующей улыбкой Прауд заковал ее в наручники, потом надел ошейник и пристегнул к нему поводок.

— Вот так-то, мадам Фандан, — сказал он презрительно. — Оказывается, есть вещи, более действенные, чем смерть.

Флер молчала. Прауд захихикал. Смех его эхом разнесся над разрушенным аэропортом и внезапно оборвался, когда из темноты показался Рва.

Молодой Прауд выругался. Персимпилгас застыл как вкопанный, удивленно вытаращив глаза на старого, беззубого фейна. Рва обвел их угрюмым взглядом и вскинул лапу, крепко сжимающую рукоятку кифкета. Теперь ни у кого не оставалось сомнений: старый фейн пришел сюда, чтобы возродить традицию, уходившую своими корнями в незапамятные времена, когда люди только начали расселяться по горным долинам. Когда-то межклановые споры разрешались поединком между двумя фейнами, представлявшими интересы враждующих сторон. Такой механизм позволял избежать дальнейшего кровопролития и возлагал на боевых командиров личную ответственность за каждую смерть.

— Молодой Прауд! Я, защитник интересов госпожи Флер Фандан, бросаю тебе вызов. Своим недостойным поведением ты опорочил честь клана Фанданов. В глазах любого честного фейна ты стал изгоем, парией! — Рва взмахнул в воздухе кифкетом. — И потому я буду драться с тобой насмерть.

Вначале молодой Прауд просто опешил. Это ведь уму непостижимо: какой-то подслеповатый, выживший из ума старик пытается вмешаться в дела клана!

Однако оставить вызов без ответа он не мог.

— Это я борюсь за честь клана Фанданов, — злобно выпалил молодой Прауд. — Я защищаю чистоту наших генов от посягательств ведьмы! Убирайся отсюда, пока цел. Радуйся, что тебе, старому дураку, подарили жизнь.

Однако Рва не сдвинулся с места. Ведь в руке он держал кифкет — символ чести для каждого горца.

Персимпилгас понял, что пришел его черед. Ведь речь шла о чести клана. Справедливая Фандан, прародительница Лавина, лишила наследственных прав Праудов Фанданов. Слабый духом Прауд-старший после этого лишился разума, а его сын стал выродком, дегенератом, опасным для окружающих. Долгие годы он копил злобу, которая теперь выплеснулась наружу, дав начало новой междоусобице.

Вначале Персимпилгас попытался урезонить старого фейна:

— Опомнись, старый мсее, к чему тебе все это? Я уважаю тебя, но ведь ты уже находишься на закате жизни. Твоя слава и так никогда не померкнет, но сейчас я могу добыть себе голову любого брелкилкского фейна, в том числе и твою — она станет лучшим украшением моего двора и увековечит память о тебе в нашей долине. Не сходи с ума. Рва. У тебя давно выпали зубы, а ты все туда же — схватился за кифкет.

Но слова Персимпилгаса лишь еще больше распалили старого фейна. Как они смеют с ним так обращаться! Ведь он ведет себя согласно горским традициям. И Персимпилгас прекрасно об этом знает.

— Довольно пустой болтовни, Персимпилгас. Такое бесчестие можно смыть только кровью.

— Ты слишком стар, мсее, мне ничего не стоит пустить тебе кровь. Ну что же, пусть на счету рамальских фейнов появится еще одна победа. Мы одолеем проклятый Брелкилк!

— И этим только посрамите себя, малодушный Персимпилгас. Потому что вы прислуживаете силам тьмы!

— Защищайся, Брелкилк! — Персимпилгас выхватил свой кифкет.

— Нет, Рва, не делай этого! — взмолилась Флер Фандан.

Однако для Рва сейчас не существовало никого, кроме Персимпилгаса.

— Мой умкомпа тебя достанет! — пообещал он спокойно.

Потом оба фейна смолкли и стали ходить кругами, примериваясь друг к другу. Силы противников были явно не равны. Рва был выше на дюйм, но старше на тридцать лет. Тело его одряхлело, мышцы стали дряблыми, живот отвис.

Наконец фейны сблизились, и в воздухе засверкали кифкеты, зажатые в могучих руках. Одно лезвие ударилось о другое, и раздался такой звон, словно кузнечный молот обрушился на огромный колокол.

Оба отступили, а потом сошлись снова, высекая искры звонкими лезвиями. Началась борьба двух титанов. Вскоре более крепкий Персимпилгас стал теснить своего противника. Рва, ущемленный столь явным превосходством, отбивался из последних сил, но возраст давал о себе знать. Отступая, он споткнулся и, не устояв на ногах, растянулся на бетонной площадке.

— Прощай, старый фейн. Твоя песня допета до конца. — Персимпилгас занес кифкет для последнего удара. И в ту же секунду Рва сделал ему подсечку и Персимпилгас рухнул как подкошенный. Рва тут же вцепился в него обеими лапами, они покатились по земле, а потом, оттолкнувшись друг от друга, разом вскочили на ноги. И хотя Рва долго не мог отдышаться, хотя у него стучало в висках, душа его пела.

И снова сшиблись кифкеты, высекая сноп искр в ночной темноте. Удар Персимпилгаса оказался сильнее. Соскочив, его лезвие полоснуло Рва по плечу. Струйка крови побежала по руке старого фейна. Он попятился, продолжая отчаянно отмахиваться, а Персимпилгас все наседал, то отскакивая назад, то делая новый выпад, не давая Рва даже секундной передышки. Схватка явно близилась к концу — более выносливый Персимпилгас наносил удары быстрее, чем Рва мог их отражать. Старый фейн мог вот-вот лишиться руки, а то и сразу головы.

Вначале Рва еще пытался выйти из глухой обороны, перехватить инициативу у противника. Но постепенно у него появилось ощущение, что он барахтается в вязкой глине. Бойцовский дух быстро улетучивался. Глаза застилала красная пелена.

И вдруг его словно пронзило молнией. Нужно попытаться И когда Персимпилгас сделал очередной выпад. Рва отбил удар и, повернувшись, неожиданно ткнул своего противника локтем в солнечное сплетение. От удара у могучего телохранителя сперло дыхание, и Рва успел вскользь провести по его животу кифкетом, оставив на нем неглубокий порез.

Персимпилгас с изумлением потрогал намокшую рану. Вот оно как! А он-то думал, что этот старик — ходячий музейный экспонат. Бывало, еще подростком, сидя у костра, он затаив дыхание слушал истории о Рва, герое из Брелкилка. А теперь старый мсее вызвал его на поединок и даже смог один раз задеть кифкетом!

Профессиональная гордость Персимпилгаса была явно уязвлена. Приглушенное рычание вырвалось из его груди.

— Ну что же, пошутили и хватит. Пора заканчивать эту комедию.

Однако при виде крови своего противника Рва моментально воспрянул духом. Когда они сошлись снова, старый фейн схватил Персимпилгаса за запястье и как следует раскрутил. Рывок был настолько мощный, что сам он тоже не устоял на месте.