Чтение онлайн

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он ступил правой ногой на карниз, опоясывающий сосуд. На конце стопора располагался вентиль. Догадавшись, что нужно повернуть вентиль, Чоузен налег на него всей своей тяжестью. Но все его усилия оказались тщетны. Тогда, обхватив ногами карниз, он устроился поудобнее и попробовал снова. И опять впустую — только сосуд внезапно дернулся, и он, потеряв опору для ног, несколько секунд беспомощно болтался над пропастью.

Тогда Чоузен поменял положение рук и попробовал повернуть в другую сторону. Он нажимал изо всех сил, до пота, до боли в шейных позвонках. Но вентиль упрямо не сдвигался с места. Чоузен с досадой подумал, что будь у него под рукой рычаг — просто кусок стальной арматуры, то все было бы по-другому.

Он двинулся обратно по кронштейну, мысленно ругая себя за такую непредусмотрительность — ну конечно, возможно ли, чтобы двуногое существо двухметрового роста голыми руками открутило вентиль, накрепко затянутый таким монстром, как Нумал.

Внезапно снизу — из коридора, примыкающего к пандусу, — раздался страшный грохот, и машины, стоявшие рядом, задребезжали. Нумал вернулся.

Стараясь побороть панику, Чоузен сосредоточился на одной-единственной задаче — сохраняя равновесие, пройти по кронштейну. Уже дойдя до середины, он мельком бросил взгляд на Нумала, показавшегося в дальнем конце тоннеля. Потом сориентировался в воздушных потоках и, пробежав последние метры, опустился на четвереньки у основания кронштейна в тот самый момент, когда оптические приборы Нумала обнаружили его присутствие.

Создатели Нумала довели его искусственный интеллект до высочайшего уровня, но все-таки им не удалось решить проблему с выбором фокуса. После каждой одержанной победы Нумал, несмотря на великолепную систему самопрограммирования, какое-то время полностью сосредотачивался на собственной персоне. В свое время Нумалы решили оснастить себя замкнутыми системами, позволяющими ощущать удовольствие и боль от потери. Тем самым они обрекли на гибель своих создателей. После этого существенно увеличился разрыв между их теоретическими возможностями и реальными достижениями. Нумал не смог с ходу выявить посторонний объект, потому что, подъезжая к приборному ящику, все еще наслаждался своим триумфом — только что он выбил дополнительные фонды под свой проект.

Но через несколько секунд он уже осознал свой промах. Сперва ему показалось, что в центральной системе завелся очередной вирус, и Нумал решил было провести дезинфекцию.

Но потом, встревоженный необычными очертаниями, цветом и строением вируса, он выдвинул аварийную платформу и, наклонившись вперед, пулей устремился к концу пандуса.

Чоузен тут же юркнул в гладкую трубу, уходящую в бездонное чрево машины. По счастью, там не было ни слишком жарко, ни слишком холодно, и за несколько секунд он съехал вниз на тридцать метров.

К этому времени Нумал уже долетел до самого верха и с грохотом приземлился на платформу. Его основные конечности мелко подрагивали, суставы и опорные балки жалобно скрипели.

Сенсоры — нечто вроде языков на длинных тонких ножках — прочесали пространство вокруг кронштейна и затем принялись осматривать сам сосуд.

Щупальца с оптическими приборами зазмеились в разные стороны, стараясь напасть на след чужака. Информация, которую они собрали, буквально потрясла Нумала.

В лаборатории пряталось какое-то существо органической природы, с неизвестным Нумалу углеродным циклом. Оно выделяло жидкость, основным компонентом которой была вода, и свободно дышало в атмосфере лаборатории.

Чудеса да и только. Вначале ментальный контакт, теперь — это существо неизвестного происхождения, свободно разгуливающее по лаборатории. Нумал терялся в догадках относительно его устройства, но одно было ясно, как божий день: существо это — творение джиннового вихря.

Эта мысль повергла его в ужас. Десятки отростков метнулись к выключателям. И когда зажглись экраны, он увидел: джинновое поле по-прежнему внутри сосуда, ему так и не удалось просочиться наружу. Нумал ощутил огромное облегчение. И принялся за дело немедленно. Первое, что ему понадобится, — эго ловец двуногих.

Отказавшись от дальнейших замеров, Чоузен добрался до дна аппарата и принялся за поиски инструмента — любого куска металла, которым можно открутить вентиль. Теперь, когда он приблизился, побуждающий импульс стал особенно мощным. Чоузен нервно покусывал губы. Во рту пересохло. Он быстро растрачивал свои энергетические ресурсы.

А где-то высоко над ним Нумал снова активизировался, чтобы обдать сосуд облаком скоростных электронов и, используя эффект ускорения, восстановить поток ионов водорода. Под их воздействием сосуд выработал внутри себя клеточную плазму и стал практически прозрачным. При этом возникло проникающее излучение, но недостаточно сильное, чтобы причинить вред Нумалу.

Клеточная плазма была создана для того, чтобы сжать до предела и изолировать джинновые поля. Нумал чувствовал, что в этих полях содержится нечто, способное взволновать объект, вызвать у него состояние дискомфорта, а значит, сделать более податливым. Контроль — вот кратчайший путь к установлению интеллектуального контакта, а Нумал теперь был убежден, что такой контакт возможен. Где-то там скрывался разум — это уже не вызывало сомнений.

Сосуд стал прозрачным всего на несколько мгновений, но Разделителю хватило этого времени, чтобы послать короткий импульс сквозь сдавившие его силовые поля. Псионический организм воспринял этот импульс в полном объеме и отреагировал тем, что образовал вокруг себя защитную оболочку из полипов, вносивших хаос в компьютерную программу, засоряя ее своими кодами.

Нумал, бросивший все силы на то, чтобы повысить свою восприимчивость в ментальной плоскости, едва заметил этот мгновенно проскочивший импульс, логическую фигуру, помеченную характерным для Разделителя знаком тао, фигуру, до бесконечности делящуюся на черные и белые половинки. Однако суть послания, адресованного адепту-фейну, ускользнула от Нумала. А в том, что сюда явился именно адепт-фейн, Нумал не сомневался. Кто еще мог раскачать сосуд?

Импульс распространился в мозгу Чоузена, настолько четкий, что полностью парализовал его волю.

«…разбей сосуд — только и всего. Этот поступок требует мужества, но ты должен его совершить. И берегись Нумала…»

Импульс тут же угас, и вслед за этим померк свет.

Отвращение к псионическому полю и вместе с тем интерес к новой информации всколыхнули мозг Нумала. Их нынешний контакт с джинном разительно отличался от первого. Погасив луч, он принялся демонтировать структурную решетку псионического организма.

Однако вскоре компьютеры уловили новый импульс, теперь уже с более сложным кодом. За несколько минут напряженной работы им даже не удалось определить примерное назначение импульса, не говоря уже о его расшифровке. На Нумала это произвело сильное впечатление. Учитывая небольшой объем, насыщенность кодовыми знаками была колоссальная.