Черный король
Шрифт:
Мужчина стоял спиной.
глава 5
Он стал медленно оборачиваться, а Ника в ужасе застыла. Потому что ей казалось, что это должен быть один человек… Она не помнила, кто, но почему-то она была уверена, что он. И что это от него ей надо было бежать.
Зрение прояснилось полностью, а мужчина подошел и склонился над ней. Контраст между ожиданием и действительностью оказался разительным. Зато когда Ника увидела его лицо, к ней сразу вернулась память.
Это был Хряк, ее квартирный хозяин. Только одет очень странно. Темно-синий плащ в пол. И прежде, чем он успел его запахнуть, Ника успела заметить под плащом какуй-то непонятный наряд, кажется, на нем была кольчуга. И сапоги. Так как-то средневеково и дико, в голове не укладывалось.
А он удовлетворенно хмыкнул.
— Вспомнила? — усмехнулся он ей в лицо и выпрямился.
И тут до Ники медленно дошло. Ее похитили.
Панически закрутилось в голове все, взмыл ужас. Потом включились мозги. Надо держаться, не показывать страха и как-то выяснить, что к чему. Ведь не похищают людей просто так, правда? Значит — переговоры.
— Что происходит, Михаил Васильевич? — осторожно начала она, кося глазами по комнате.
Надо хоть как-то понять, где она. Лошадь, телегу и того смрадного амбала, что тащил ее сюда на плече как куль с мукой, Ника помнила. Но если лошадь, значит, они в деревне? Ну, или где-то за городом…
Сколько времени прошло???
Но тот не спешил удостаивать ее ответом, вместо этого он довольно щурил свои маленькие глазки и поглаживал бородку. Как будто ждал чего-то. У него всегда была жидкая бородка и усы, Ника только не могла понять, за каким чертом Хряк ее носит, потому что от этого он казался еще противнее. Мысли какие-то неуместные…
И что за странная одежда на нем?!
— Я… — она прокашлялась. — Письмо ваше я получила, Михаил Васильевич. Поверьте, я не против платить за квартиру больше! И я-а-аа готова даже обсудить еще большую сумму, если на то пошло. Так что давайте уладим это недоразумение, и вы вернете меня домой.
Хряк искренне расхохотался и отвернулся от нее. Стал прохаживаться по комнате, сцепив за спиной руки. А Нике стало до слез обидно, что она умудрилась вляпаться так глупо. Однако то, что ее так и не развязали, лучше всего демонстрировали ее положение.
Она тут пленница, и надо быть очень осторожной. Но пока можно говорить, надо говорить, это удержит их (кого их???) на дистанции Смотрела на его спину, а в голову лезли разные мысли, и мозг усиленно искал какой-то смысл, пытаясь достроить картину.
И вдруг вспомнила про Таню, подругу. Разом промелькнуло в сознании все. Звонок, торт на столе в ее кухне, и то, как она шла открывать. И Танин голос за дверью.
…Таня, ты?
…Да.
И сам момент, когда она стала открывать дверь.
Как будто густой рой мелких темноватых мошек влетел щель, и эти мошки мгновенно забились ей в рот и нос, заполнили легкие. А потом был резкий толчок.
Но если она здесь, то…
— А Таня?! Что с моей подругой Таней?
Он словно ждал этого момента, тут же повернулся к ней. Подошел и снова склонился, на этот раз еще ниже, внимательно оглядел ее лицо и облизнулся. У Ники мороз подрал по коже, а он гаденько улыбнулся.
— Ты же не хочешь, что бы с твоей подругой случилось что-нибудь ужасное? — вкрадчиво проговорил мужчина, вскинув бровь.
— Г-где она… — заикаясь, пробормотала Ника. — Что вы с ней сделали?!
— Пока ничего. — Он выпрямился и отошел. — Но только от тебя зависит, останется ли она… кхммм… Целой и невредимой.
Ника пришла в ужас. Танька, дурная, шумная. И то, что Таньку теперь могут запросто… Из-за нее. Нет, этого она не могла допустить. Ника заставила себя собраться.
— Чего вы от меня хотите?
Мужчина повернулся к ней.
— Вот это другой разговор.
И подошел ближе.
— Всего лишь сотрудничества.
Они замерли, глядя друг на друга, а разговор неожиданно принял совсем другой оборот. Ника сейчас усиленно соображала, что им от нее может быть нужно, и связано ли ее похищение с Дмитрием Черновым. И если не связано, то…
Слишком многое казалось странным, даже если оставить в стороне странный маскарадный костюм Хряка и способ, которым ее сюда доставили. И все же, если бы ее хотели убить или изнасиловать, давно бы уже сделали. Тут было что-то другое.
— О каком сотрудничестве идет речь, если у меня руки связаны? — спросила Ника.
— Хммм? Сначала подтвердите, что готовы сотрудничать. Готовы?
Ника заставила себя кивнуть.
Тогда он зашел за спину. Ника почувствовала, как холодное лезвие коснулось ее, и напряглась, а мужчина вдруг резко дернул веревку, которой были связаны ее руки.
— Дайте слово! И без глупостей! Иначе вашей подружке, — тут он как-то странно хмыкнул. — Не поздоровится.
Нажим, лезвие теперь прижалось к коже, а Ника невольно вздрогнула. И вдруг услышала у самого уха:
— И не забудьте, что у нас… есть контакты ваших родителей. Не хотелось бы, но вы же понимаете, если мы не договоримся, придется идти на крайние меры.
Ну вот и все. ВСЕ!
У нее просто не осталось другого выхода.
— Даю слово, — убито прошептала Ника.
— Вот и отлично. Я знал, что вы девушка разумная, — сказал он и одним движением перерезал веревку.
В первый момент ее шатнуло. Ника подалась вперед на стуле, разминая затекшие руки. И вдруг увидела…
— Что это?!
На ее левом запястье красовалась маленькая черная татуировка.
глава 6
Татуировка была похожа на простой кельтский трискель, верхушечка его смотрела «к себе» и была обращена острым углом к локтю. Свежая, даже кожа вокруг все еще выглядела покрасневшей слегка воспаленной.