Чтение онлайн

Что, если Майя все-таки влюбилась? Через много лет, в того же Макса, например. Влюбилась и рассказала Всеволоду. А потом сбежала от мужа со своим любовником. А может, и раньше влюблялась? Ведь вроде бы на мажорной ноте заканчивался жизненный фрагмент Сокольского с участием Майи. Любовь, ребенок, свадьба, нелегкая, но честная жизнь в гарнизоне. Но в настоящем Елена Васильевна продолжала считать Майю вертихвосткой, так и говорила о ней за глаза.

Но в любом случае, честна была Майя Дмитриевна с мужем или нет, из-за нее Всеволоду пришлось расстаться с Женей.

Теперь Настя знала, с кем она видела графа Сокольского на пристани. Она не сомневалась, что это была та самая Женя.

Он полюбил Женю здесь, в полузаброшенной графской усадьбе, о которой тогда, двадцать два года назад, он не мог даже мечтать. Женя и навела его на мысль о том, что он, возможно, является потомком старинного дворянского рода. Но, судя по всему, тогда это его волновало мало. Во всяком случае, сама Женя волновала гораздо больше. Как было все романтично. И в то же время глупо. Привидения на развалинах графского замка, идиотская постановка в исполнении находчивого Макара, ночь под луной, полуразрушенная лодочная пристань. Студент Сокольский фактически признался Жене в любви, и та не поверила своему счастью. И ушла. А ее место заняла Майя. Именно об этом она жалеет сейчас. Хотя и не строит особых иллюзий. «Майя вернется. Она всегда возвращается». Она всегда стоит между ней и Всеволодом.

Любовный треугольник. Мужчина и две женщины. Одна женщина добилась своего, другая же осталась у разбитого корыта. Но прошло два десятилетия, а Всеволод Сокольский не забыл свою любовь. Майи нет, и он снова с Женей. Привез ее к себе домой. В усадьбу, где зародилась их любовь. Может быть, от Майи избавились, чтобы они наконец обрели свое счастье. Избавились. Всеволод мог от нее избавиться.

Но ведь все это предположения. У Насти не было ничего, чем можно было бы прижать графа Сокольского к стенке.

А надо ли искать улики против него? С точки зрения закона – надо. А с точки зрения справедливости? Никто не мог понять Женю лучше, чем Настя. Женю бросил Всеволод – предпочел ей Майю. Настю же бросил Вадим... Его новая избранница разрушила Настину жизнь. А Майя разрушила жизнь Жене. Настя еще молодая, у нее еще все впереди. Возможно, она еще найдет счастье в жизни. А Женя? Ей уже сорок или около того. И она все еще любит Всеволода. И Всеволод любит ее. И всегда любил. Больше любил, чем Майю. Женю он возил на смотрины к своей матери, а Майю нет. Он должен был жениться на ней, а не на Майе. Но судьба распорядилась иначе. Судьба, которую делала своими руками сама Майя. Может, за это она и была наказана?

Но что бы ни думала Настя, она должна была продолжать работу. Прежде всего она будет заботиться о Карине. А потом уже все остальное. Если повезет – выведет графа Сокольского на чистую воду. Если нет – что ж, плакать не будет.

К парадной лестнице могла подъезжать только одна машина – та, на которой ездил граф. Даже Елена Васильевна не позволяла себе такой роскоши, хотя вряд ли бы ее кто за это осудил. Но серебристый пижонистый «Феррари» не мог принадлежать Всеволоду Владимировичу. И промчался он по широкой подъездной аллее с неприлично высокой скоростью. Резко затормозил у самого парадного входа.

Настя думала, что Карину возмутит это зрелище. Но она обрадовалась.

– Юрка! – весело закричала она и со всех ног бросилась к машине.

Из авто, распахнув до упора широкую дверцу, вышел молодой человек. Белоснежный костюм на фоне темной водолазки, отливающие лаком черные штиблеты. Темно-русые жесткие волосы, загорелая кожа лица. Черные завораживающие глаза. Этим глазам как нельзя кстати подошла бы яркая голливудская улыбка. Да и мажорный стиль, которого, судя по всему, придерживался парень, требовал того же. Но красавчик, вопреки всему, был хмур. И лишь скупо улыбнулся, когда Карина запрыгнула на него.

Карина со своими телячьими нежностями могла помять ему костюм, но парня это ничуть не беспокоило. Он едва улыбался, но в глазах тепло родственных чувств.

– Ну наконец-то, братец, а то мы уже тебя все здесь заждались! – сказала Карина.

– Все – это кто?

Парень скользнул взглядом по Насте. Опытным взглядом прошелся по ней, искушенным. Чувствовалось, что он привык выбирать. Привык побеждать. И Настя могла бы стать очередным объектом его бурных страстей. Но его едва разгоревшийся взгляд тут же потух. Настя поняла, что не привлекла его внимания. Не соответствует вкусам этого избалованного красавчика. Да и как она может кому-то понравиться, если она нарочно угнетала, если не сказать – убивала в себе женщину. Вольно делала это или невольно, но факт оставался фактом. Не то чтобы запустила себя, но и не стремилась к внешним эффектам. Могла бы и волосы в пышную вечернюю прическу уложить, но ей это неинтересно. Собрала волосы в пучок, и ладно. И косметикой она почти не пользуется, так, губы бледно подкрасит, щеки чуть-чуть подпудрит. И костюм на ней, в котором она похожа на серую мышь. Туфли на низком каблуке. Елену Васильевну это устраивает, Карину не беспокоит, а до других ей и дела нет.

– Познакомься, это Настя, мой самый крутой на свете телохранитель!

Настя возмущенно и с удивлением вскинула брови. Видно, у Карины было очень хорошее настроение, если она представила ее в таком свете.

– Во-первых, не телохранитель, а воспитатель, – сказала она.

По большому счету, она была и тем и другим. Но свое предназначение в качестве телохранителя Настя не воспринимала всерьез. Ну какой из нее телохранитель?

– А во-вторых...

– А во-вторых, меня зовут Юра! – оборвал ее парень.

И, ничуть не смущаясь, протянул ей руку. Настя не могла не ответить на приветствие и смутилась, когда он легонько пожал ей руку. Будь на ее месте какая-нибудь сногсшибательная красотка, он бы так себя не вел. Хвост бы распушил, чар напустил. А если бы взял ее за руку, то для того, чтобы приложиться к ней губами. Но Настя не красотка. И для него ничего не значит. Впрочем, Настя не знала, хорошо это или плохо. Юра, конечно, хорош собой. Но она не планирует охмурить хозяйского сына. А если бы вдруг и возник такой план, она бы постаралась его отбросить в сторону. Зачем тешить себя иллюзиями, если через минуту-две этот красавчик забудет о ее существовании.

– А ты надолго? – спросила Карина.

– Не знаю, может, на недельку.

Настя много слышала о Юрии Сокольском. Но за все время, что она работала здесь, видела его впервые. Родиться он должен был осенью восемьдесят пятого. Двадцать лет ему сейчас, осенью достигнет полного совершеннолетия. Так ей говорил Сергей. Да и сама она кое-что сумела выяснить. Учился он в Москве, в МГУ, на престижном экономическом факультете. Пошел по стопам отца, так сказать. Похвально. Сейчас у него пора экзаменов. Экзамены за четвертый курс. Еще год, и он уже специалист. Хотя бакалавром может стать уже сейчас. Но вряд ли он на этом остановится. Глядя на этого энергичного красавчика, Настя понимала, что не остановится. И еще она поняла, что повезет какой-то девчонке, на которой он женится. Видно по нему, что пижон, но так же видно, что все это напускное. Вполне возможно, что за всем этим внешним рисованным лоском скрывается целеустремленная и постоянная в своих пристрастиях личность. Но ей-то что до того? Ей на этом празднике жизни места нет. Да и не стремится она к этим праздникам.