Чтение онлайн

– Лучше позовите Рамоса, – подсказал Гарри. – Если вы не пригласите моего партнера, то и я уйду. Как это будет выглядеть в свете предотвращения утечки оперативной информации?

С этими словами Босх посмотрел на Агильо. Тот держался совершенно спокойно, хотя его окружали три агента, стоявших в позе вышибал из ночного клуба на бульваре Сансет, готовых выкинуть на улицу набузившего клиента.

– Подумайте как следует, – настаивал Босх. – Любой, кто зашел так далеко, имеет право пройти всю дистанцию. В противном случае вам будет весьма неуютно сознавать, что где-то разгуливают двое посторонних, осведомленных о ваших планах. Непредвиденная утечка. Так что идите спросите Рамоса.

«Список» явно колебался. Еще несколько секунд он размышлял, а потом приказал всем оставаться на местах и достал из кармана куртки портативную рацию. Вызвав кого-то, кого он назвал Лидером, агент сообщил, что «на стоянке возникли затруднения, требующие вмешательства». После этого все шестеро хранили молчание, и Гарри, воспользовавшись паузой, подмигнул Агильо. Еще через минуту из ворот показались Рамос и Корво, уполномоченный агент из Лос-Анджелеса.

– Чтоб ты сдох, Босх!.. – еще издалека начал Рамос. – Ты соображаешь, что наделал? Поставил под угрозу срыва всю эту гребаную операцию. Я же тебе определенно сказал…

– В этом деле он мой партнер, Рамос, и ему известно то же, что и мне. Теперь нас нельзя разделять: если Карлос не будет участвовать в деле, то и я не буду. Когда мы уйдем отсюда, я сразу же поеду в Лос-Анджелес. Куда пойдет Карлос, не знаю. Объясни же мне, Рамос, как это согласуется с твоей теорией о том, кому можно, а кому нельзя доверять, и почему?

В свете, проникавшем на стоянку сквозь двери ангара, Босх увидел, как на шее Рамоса запульсировала вена.

– Видишь ли, – проникновенно продолжил Гарри, – если ты дашь Карлосу уйти, значит, ты ему доверяешь. А раз доверяешь, позволь ему остаться.

– Чтоб ты сдох, демагог хренов! – воскликнул агент.

Корво предостерегающе взял Рамоса за плечо и шагнул вперед.

– Если из-за твоего партнера сорвется вся операция или хоть что-то пойдет не так, обещаю, я сделаю все, чтобы об этом стало известно. Понимаешь, что это значит? В Лос-Анджелесе узнают, как ты приволок сюда этого парня и настоял, чтобы он участвовал в деле.

Он махнул рукой трем агентам, и они отступили от Агильо. На лицо Корво упал лунный свет, и Босх снова увидел на его правой щеке шрам, разделивший бороду агента на две неравные части. Интересно, подумал Гарри, сколько раз за сегодняшнюю ночь он расскажет свою историю о поножовщине?

– И еще одно, – не успокаивался Рамос. – Твой приятель пойдет в дело «голышом». У нас есть только один свободный бронежилет, но он предназначался для тебя, так что и это – под твою ответственность. Если его ранят, виноват будешь ты.

– Ясно, – кивнул Босх. – Я понял. Какого бы дурака вы ни сваляли, виноват обязательно буду я. Ладно, согласен. Что касается бронежилета, то у меня в багажнике лежит мой собственный. Выдайте Карлосу ваш, а я возьму свой.

– Инструктаж – в двадцать три ноль-ноль, – бросил Рамос через плечо и вернулся в ангар. Босх и Агильо последовали за Корво к воротам. Четверо агентов в синих штормовках замыкали шествие.

В ангаре, похожем на огромную пещеру, Гарри увидел три вертолета, застывших на металлическом рифленом полу напротив ворот. Между вертолетами деловито сновали люди, в основном в черных комбинезонах. Некоторые пили кофе из белых пластиковых чашек.

Два вертолета оказались широкофюзеляжными транспортными машинами «ЮХ-1Н», или «хьюи», Босх сразу узнал их. Характерное «хуп-хуп» их несущих лопастей навсегда связалось в его памяти с вьетнамской войной. Третья вертушка, меньше и изящнее, выглядела так, будто ее выпустили для продажи, и имела отдаленное сходство с вертолетами, которые использовала полиция и пресса, однако этот экземпляр переоборудовали в боевую машину. С правой стороны кабины Гарри увидел пулемет на турели, а под днищем было смонтировано самое разное оборудование, включавшее прожектор-искатель и сенсоры ночного видения. Тут же несколько человек в черных комбинезонах оттирали белые номера с хвоста и бортов машины – операция предстояла ночная, и агенты стремились к полной маскировке.

Босх заметил Корво; тот незаметно подошел к нему.

– Мы называем эту машину «Рысь». – Агент кивнул в сторону самого маленького вертолета. – Такие штуки используются в основном для операций в Центральной и Южной Америке, но мы сняли одну из них с маршрута и посадили здесь. Она специально оборудована для работы в темноте: полный комплект приборов ночного видения, работающих в инфракрасном диапазоне, и теплочувствительные датчики. Сегодня эта птичка послужит для нас воздушным командным пунктом.

Босх кивнул; к техническим новинкам он в отличие от Корво был равнодушен. Старший уполномоченный, агент-куратор АКН, выглядел более воодушевленным, чем во время их исторического разговора в «Семерке». Его темные глаза метались из стороны в сторону, словно стараясь охватить весь ангар разом, и Босх подумал, что он, должно быть, очень скучает по оперативной работе «в поле». Бедняге приходилось торчать в Лос-Анджелесе, пока такие, как Рамос, в свое удовольствие играли в войну.

– Именно здесь будет твое место, твое и твоего партнера, – пояснил Корво, еще раз кивнув на «Рысь». – Вместе со мной, в относительной безопасности. Будем следить за событиями сверху.

– Кто у вас отвечает за спектакль, ты или Рамос?

– Я.

– Вот и славно… – Босх ненадолго замолчал, но тут новая мысль посетила его, и он спросил: – Скажи, Корво, Зорилло нужен нам живым, верно?

– Да.

– Как мы поступим, когда захватим его? Он гражданин Мексики, и его нельзя просто так переправить через границу. Или ты собираешься сдать его с рук на руки мексиканским властям? В таком случае, не сомневаюсь, уже через месяц Зорилло будет управлять тюрьмой, как ему вздумается, если, конечно, дело вообще дойдет до суда.

Этот вопрос Гарри задал не из праздного любопытства: с подобной проблемой сталкивался каждый коп в южной части Калифорнии. Мексика не выдавала Соединенным Штатам своих граждан даже за преступления, совершенные на их территории, наказывая уголовников в соответствии со своими законами. Вместе с тем все прекрасно знали, что для крупнейших наркобаронов страны заключение превращалось в подобие отдыха в шикарном отеле. Женщины, напитки, наркотики и прочее – все было доступно, только плати, и они платили щедро. Рассказывали, что один осужденный кокаиновый король, отбывавший наказание в тюрьме города Хуареса, почти открыто – и без ограничений – пользовался кабинетом и квартирой начальника тюрьмы, заплатив ему за эту привилегию сто тысяч долларов – почти в четыре раза больше, чем тот зарабатывал в год. Сейчас, правда, начальник тюрьмы сам превратился в заключенного.