Черный Лев
Шрифт:
Лайонин взяла себя в руки, отказалась услышать слова любви, поддаться чарам поцелуев. И разжала руки так стремительно, что он не сразу опомнился и сообразил, что ее уже нет в шатре. Лайонин бежала так отчаянно и быстро, что не смогла сразу остановиться. Давно копившиеся слезы хлынули проливным дождем. Она проклинала себя. Почему прикосновение этого мужчины настолько воспламенило ее? И как он посмел так нежно ласкать крестьянскую девушку, совершенно ему безразличную?
Мод нашла ее и помогла умыть распухшее лицо и переодеться. Женщины молча вернулись в лагерь. Мод старалась держаться между Лайонин и темным шатром Ранулфа, откуда не доносилось ни звука. Только долгое знакомство и понимание мужской натуры помогло Мод успокоить его ярость и помочь Лайонин избежать наказания.
Лайонин прерывисто вздохнула во сне, и Мод осуждающе покачала головой.
На рассвете Мод отослала Лайонин за водой. Скоро появится Ранулф и легко узнает, какая из четырех женщин танцевала перед ним вчерашней ночью. Все, что она могла сделать, – оттянуть неизбежное.
Лайонин так и не смогла привести в порядок свои мысли. Машинально вытаскивая ведра из пруда, она не услышала конского топота. И прежде чем смогла опомниться, оказалась прижатой к тощему телу. Костлявые руки бесцеремонно полезли ей под юбку, слюнявые губы прижались к губам, обдавая ее вонючим дыханием. Девушка принялась брыкаться и царапаться.
– Сэр Генри! – окликнул знакомый смеющийся голос. – Поверить не могу, что столь благородный рыцарь, как вы, не умеет обращаться с женщинами!
Старик отпустил ее. Она обернулась на голос, надвинула на лицо капюшон и осторожно подняла глаза. Перед ней стоял Джеффри.
– Леди! – пренебрежительно фыркнул сэр Генри. – Всего лишь крестьянская девчонка!
– А по-моему, сэр, – с едва скрытым презрением заметил Джеффри, – каждая красивая женщина – леди.
Лайонин благодарно улыбнулась.
– Понимаю, о чем ты, – рассмеялся сэр Генри.
– Не возражаете, если попытаюсь я?
– Мой опыт склоняется перед твоим смазливым личиком.
Даже не глядя в лицо Лайонин, Джеффри схватил ее в объятия и стал целовать. Она оцепенела от возмущения. Как он осмелился так нагло ласкать ее! И чем он лучше сэра Генри?
– Вижу, мой младший брат нашел себе подходящее развлечение! Может, ты сумеешь лучше меня ублажить эту женщину, которая бежит от моих ласк? Недаром Дейкр доказал, что бывают женщины, предпочитающие мужчинам хорошеньких мальчиков.
Джеффри обернулся и, увидев Ранулфа верхом на Тае, лениво улыбнулся:
– Похоже, она находит меня достаточно привлекательным, и спасибо за то, что сравнил меня с лордом Дейкром, – начал он, но, случайно заглянув в лицо Лайонин, оцепенел. Та стиснула зубы, понимая, что настал ужасный момент разоблачения. Джеффри в ужасе отпрянул и повернул ее к Ранулфу.
Боль в его взгляде, мгновенно сменившаяся чернейшей ненавистью, потрясла ее.
– Теперь я вижу, почему она так… податлива, – прорычал он. – Попроси ее потанцевать для тебя. Она…
Гримаса боли снова исказила его лицо. Он повернул коня и ускакал.
Глава 9
– Лайонин, что все это значит?! Нет, можешь не говорить, я и без того вижу, что это выходки Ранулфа! Неужели с ним настолько невыносимо жить?
Лайонин смогла только покачать головой, потому что огромный ком в горле мешал говорить. Возникшая откуда-то Мод увела ее к уже запряженному ослику. Девушка была слишком убита горем, чтобы заметить, как Джеффри подъехал к брату.
– Ранулф, – начал он, невзирая на мрачно сдвинутые брови собеседника, – что заставляет тебя так с ней обращаться? Почему она одета крестьянкой и едет на осле?
Он ждал ответа, но Ранулф молчал.
– Я не понимаю тебя. Она молода и красива: как ты можешь ее отвергать?!
Ответа он не дождался и, раздраженно вздохнув, сообщил:
– Я еду к сэру Томпкину. Сегодня мы отправляемся в Корнуолл. Помни, она твоя жена.
– Это она забывает, чьей женой стала. Джеффри недоуменно нахмурился:
– Намекаешь, что она сама нас позвала? Что желает внимания других мужчин?
Ранулф только плечами пожал.
– Не будь я твоим братом и не люби так сильно жизнь, вызвал бы тебя на поединок. Любая дама, которую ложно обвинили и заставили одеться крестьянкой, заслуживает храброго защитника.
– Ты так уверен, что ее ложно обвинили? У тебя есть доказательства ее невиновности?
– Просто я знаю тебя, – улыбнулся Джеффри. – Ты так заботишься о своей собственности, что знаешь, когда она лишний раз чихнула. А «черные стражи» убьют всякого, кто приблизится к леди Лайонин. Разве я не прав? Ты можешь точно сказать, где она находится в данную минуту?
– Да. Так было, пока мы не отправились в Уэльс. Она умеет прятаться.
– Прятаться? Да ты счастливчик! Иметь жену, которая любит тебя настолько, что готова одеться крестьянкой, лишь бы следовать за любимым! Скажи, какая придворная дама способна на это? Лайонин добьется своего, даже если ты будешь злиться, обвинять ее, рычать, по своему обыкновению…
В ответ на грозный взгляд Ранулфа он только рассмеялся:
– Никогда не пойму женщин. Как она могла выбрать такого мужа?! Я бы многое отдал, чтобы быть ее избранником.
Но тут, очевидно, терпение Ранулфа пришло к концу, и брат это понял, потому что торопливо попрощался:
– Мне пора. Может, я смогу выбраться из Корнуолла и заехать в Мальвуазен к концу лета. Поезжай с миром, братец.
Лайонин не заметила, когда уехал Джеффри. Она вообще словно ослепла, охваченная тоской и отчаянием.
И даже не услышала громового топота копыт, когда Ранулф направил коня к ее ослику. Только почувствовала, как ее поднимают в воздух, усаживают в седло и крепко придерживают за талию. Лайонин понимала, как он зол, но ей было все равно. Он обнял ее, хоть и на минуту…