Чтение онлайн

— Время есть, — отмахнулся я. — Планирую посидеть здесь неделю, пока Морд не поправится, а потом пойдём искать караванную дорогу. Если нас возьмут с собой — хорошо, если нет — просто спросим, в какую сторону идти. А за неделю мы тут все дома обойти успеем, одежда точно найдётся.

— Неделю… — задумчиво проговорил Женя, явно хотел сказать что-то ещё, но промолчал.

— Интересно, — сказал я, — а как мы будем отбирать меч? Просто попросить будет недостаточно, а отобрать на территории оазиса невозможно. Если только украсть.

Женя отхлебнул из бокала и с чувством продекламировал:

Отдавай мне, Драша, меч,

Нехуй его беречь.

Он тебе и в хуй не впился.

Понимаешь мою речь?

— Было бы неплохо, — согласился я, узнав отрывок из популярного когда-то произведения.

Тут в дверь постучали. Хотя нет, это был не стук, тем более что на двери имелся специальный бронзовый молоток. Кто-то скрёбся снаружи, пытаясь открыть дверь. Мы предусмотрительно вставили мощный стальной засов. Правда, есть ещё окна, но, если их начнут выбивать, мы услышим.

Я встал, поправил штаны и, прихватив револьвер, отправился разбираться с ночным гостем. Вряд ли это зверь, может быть, пьяный местный житель. Подойдя к двери, я прислушался. Ага, стоит там, скребётся, сопит.

— Кто там? — спросил я. встав немного сбоку, чтобы, если станут стрелять, не попасть под пулю.

Ответом мне было невнятное ворчание и топтание на месте. Ночной гость явно не один. Тут из-под двери понесло неприятным запахом, экскременты пополам с кровью. Очень неприятный запах, вряд ли так может пахнуть нормальный человек. Тут же вспомнился запах из канавы. Точно, мы сбросили туда окровавленные трупы, а теперь они…

Решив не испытывать судьбу, я пошёл за подмогой. Даже Морд не остался в стороне от такого. Дверь пока держала, но ночные гости старались всё активнее, чего доброго, додумаются окно выбить.

Женя поначалу взял арбалет, но потом его отложил. Действительно, если пробить мертвеца стрелой, пусть и в голову, ему хуже не станет. Это не зомби Джорджа Ромеро, это просто мертвецы, поднятые неведомой силой. У них тут дело неоконченное, дом разграбить не успели, пришлось идти после смерти. Женя взял в руки мачете, Морд был со своим мечом, а я вместо топора вооружился найденной в доме кавалерийской саблей с красивым позолоченным эфесом. Клинок был почти прямым, а заточка почти бритвенной, если брать вторую половину, ближе к гарде, видимо, точить не было смысла.

— Открываем, рубим на куски, оттаскиваем обратно. Если продолжат хулиганить, придётся сжигать, — я проинструктировал личный состав и отодвинул засов.

Дверь открывалась наружу, а от мертвецов этот момент ускользнул. Пришлось ударить ногой, распахивая одну створку и заодно сбивая с ног стоявшего с той стороны. Никаких сюрпризов не было, те самые мёртвые персонажи, обильно вымазанные кровью, глиной и дерьмом. Один даже сжимал в руке дубинку, которую в момент смерти так и не выпустил.

— Начали, — скомандовал я и первый бросился в атаку.

Орудовать саблей, которую держишь первый раз в жизни, — задача непростая. Знал я только то, что саблей, в отличие от меча и топора, нужно бить с оттягом, чтобы лезвие успело разрезать то, что не смогло разрубить. К счастью, противник попался вялый, те мертвяки, с которыми раньше сталкивались, были пошустрее. Первый же удар наполовину перерубил шею стоявшему ближе всех. Голова повисла набок, но на его боеспособности это почти не сказалось, он по-прежнему пёр вперёд, протягивая ко мне грязные руки.

— По конечностям бей, — посоветовал Женя, уклоняясь от лап второго мертвеца. — Сухожилия надо подрезать!

Совет оказался к месту. Морда это не беспокоило, обращаться с длинной железкой он умел лучше нас обоих, а потому его противники быстро превращались в конструктор, один взмах — одна отсечённая конечность. Я поднырнул под вытянутые руки наполовину обезглавленного мертвяка, а потом с небольшого замаха рубанул его под колено, не забыв потянуть эфес на себя. Результат превзошёл ожидания, лезвие глубоко прорезало мёртвую плоть, а противник растянулся на земле, сразу перестав представлять опасность.

Такая техника принесла результаты. Минут через десять все шестеро были нейтрализованы. Двое представляли собой кучу отрубленных конечностей, которые продолжали шевелиться, остальные были относительно целы, но, из-за полученных ранений не могли двигаться, только дёргались и хрипели, лёжа на земле.

— Что дальше? — я поднял взгляд на фармацевта, который старательно оттирал листьями испачканный клинок.

— Надо сжечь, — он развёл руками. — Они сейчас безопасны, но я не хочу жить в доме, где рядом валяется такое. Ну, или рубить в совсем мелкий фарш и спускать в канализацию.

— Лучше сжечь, — решил я, — идём за дровами.

Ради кремации беспокойных мертвецов пришлось пожертвовать половиной запаса дров, двумя сломанными столами, несколькими стульями, мешком угля, а до кучи нагребли ворох сухих листьев. Всё это полили керосином для ламп, которого нашлась приличная бочка, а потом подожгли. Горело хорошо. Мертвецы лежали в два слоя, переложенные горючим материалом, через несколько минут жар достиг отметки, при которой стоять рядом стало невыносимо, да и запах палёного мяса заставлял морщиться. Мы постояли на расстоянии ещё четверть часа, убедились, что из огня больше никто не вылезет, а потом отправились по комнатам, не забыв запереть входную дверь.

Только здесь я осознал, чего стоит отдых. Полноценный отдых, как для тела, занятого исключительно приготовлением пищи и её поеданием, так и для мозга, впервые не занятого поиском замаскированной опасности под каждым кустом. Отпуск на работе не шёл с этим ни в какое сравнение. Так, наверное, чувствует себя солдат, которого отвели от линии фронта и оставили на постой в тылу.

Можно было с уверенностью сказать, что раньше я никогда и не уставал. Парни тоже оживились, Морд уже на второй день бодро скакал на одной ноге, помогая нам по хозяйству, парень, хоть и благородных кровей, оказался рукастым, даже одежду себе перешивал сам, без посторонней помощи, а попутно помогал грабить соседние дома. Ценного мы нашли мало, зато пополнили запасы провианта, дров и одежды.