Чтение онлайн

— Ну, пусть будет так…

Потом я долго, во всех подробностях рассказываю все, что со мной произошло с той поры, как мы расстались последний раз. Это было в Либаве.

Она верит и не верит, но если не верить, то тогда есть только сплошное озорство и причуды. Однако вместо этого в глазах моих тоска, до которой простой собачьей далеко, как до звезд.

Бронхи мои все еще не совсем хороши, но хрипов в легких, к счастью, нет. Температура держится возле тридцати восьми, я терплю горчичники, припарки, микстурки и дней через пять прихожу в себя окончательно. Солнце тем временем появляется везде и всюду. Денег остается еще очень много в бытовом понимании. Мы, должно быть, составляем прекрасную пару, когда выходим в свет.

— Как все изменилось здесь и как все по-прежнему.

— Чего бы ты хотел сейчас? То есть куда?

— Я бы хотел курицу и красного сухого вина.

— Есть одно местечко. Это в старом городе. Только не надо опять брать такси. Деньги тебе понадобятся.

— Я думаю, всех моих денег не хватит на хороший настоящий паспорт, чтобы вернуться в Россию. Тем более что есть более дешевые способы перехода границ.

— Меня не будет с той стороны. Но, наверное, есть кому тебя спасать.

— Там есть кому меня убить. А вот за что, непонятно. Но давай не будем сегодня о делах.

Мы блистательно проводим и день, и вечер, и ночь.

Как ослепительно горели в Либаве наши годы. Боевые корабли и подводные лодки уходили и возвращались. Рыбаки на таксомоторах стремились познать истину в любое время суток, а море, ехидное и великое, соленое и безразличное, соединяло нас всех, и не было среди нас ни правых, ни виноватых, не было ни Рязани, ни Цесиса, не было флагов и трагического бреда, если не считать невменяемой речи генерального секретаря. Наши женщины отличались незлопамятностью, и шампанское было недорогим, и вволю было другого вина, и плыло наше Курземе от одной Яновой ночи к другой, и зимы были теплы и обильны снегом, а весны кратки и своевременны, а булыжники в полдень теплы от солнца и середины лета. Фонарь на столбе являл собой маяк и предназначение, и дом у спортплощадки, где хлебный магазин на углу, а парадное не успевало забыть следы женщины, что жила на пятом этаже и налево, так как дни хотя и длились, но все не кончались. А сколько было погребков и “стекляшек”, и все они были лучше дорогих ресторанов будущего, которое уже приближало свою осклизлую харю, но прятало ее пока, гениально и омерзительно.

Зачем Бог дал этой женщине ум? Он сделал ее узницей времен и обстоятельств, и в результате она получила меня, с пивом, вином, скумбрией, газетой “Советский спорт”, а она так хотела догнать время… Были краплаковые закаты, и пляж, и кромка прибоя, и парадное, но все это тщета, и уже поворачивался маховик и не попадали зубья в гнезда, а среди гульбы и ликования проступал мерзкий лик измены, но земля и воды вечны, а стало быть, нужно жить, но как?

Тогда я таскал повсюду с собой чужестранную игрушку, какими теперь полнятся отечественные ларьки, ведь утром в пустом еще городе только музыки не хватало, и вот она, музыка, из портмонета, и кассеты в придачу, и в минуты душевной смуты и радости плоти вдруг сдвинется рычажок музыки того времени, и где теперь она, та игрушка, и где моряки? Где патруль военно-морской базы на переезде и у каналов? Это единственный патруль, которому я бы сдался сейчас.

Дом, где на самом верху располагалась тогда квартира Кати, походил на броненосец. И если открыть окно, то море ощущалось совершенно рядом. Там, внизу, где якорь должен цепляться за грунт, торговали булками и батонами. Шторы, как всегда, на ее окнах были опущены, и там она теперь общалась с семьей, а я рыскал по улице и изнемогал от желания…

Мы танцуем в ресторане, шестеренки времени поворачиваются на осях, происходят события разнообразные и неожиданные, и пора вернуться из солнечных мансард юности в смешную страну, где меня вроде бы и нет сейчас.

Вот уже десять дней я перечитываю список и, наверное, скоро буду помнить его наизусть. Елисеев Виктор Андреевич, г. Кишинев, ул. Болгарская, дом 16, кв. 8. Васюков Иван Константинович, г. Душанбе, ул. Гиссарская, дом 80/2. Истомин Федор Владимирович, г. Архангельск, ул. Советская, дом 2, кв. 4, и так далее. Один город — один человек. Я прошу Катю расчехлить свою пишущую машинку и проделать несложную и неспешную работу. Теперь фамилии раскладываются не по алфавиту, а по географическому принципу. На Россию падает тридцать шесть адресов. Это крупные города. Ленинград — некто Амбарцумов Леонид Сергеевич, ул. Благодатная, дом 4, кв. 8. Казахстан — Алма-Ата, Павлодар, Чимкент, Семипалатинск. Латвия — Рига, Даугавпилс, Лиепая. Эстония — Таллин, Тарту, Нарва. Главные крупные города республик. Таллин — ул. Комсомола, дом 7, кв. 12. Архипов Александр Илларионович. Как будто региональные представители какие-то…

— Я прогуляюсь, Катя.

— Только не долго. И не пей пива. Тебе еще нельзя. И шарф надень.

Я надеваю шарф, выхожу. Тут недалеко прекрасный подвальчик, беру литр пива и раскрываю свежую “Вечерку”. Маленькая страна, маленькие проблемы. Прочитываю газету от корки до корки. Есть здесь и материал о недвижимости. Северо-Восток в ожидании инвестиций, долевое участие в Копли, рекламный модуль агентства “Трайд”.

В ближайшем ларьке беру все газеты на русском языке, еженедельник “Славянский экспресс”, справочник, кто есть кто в Таллине, и много другого. Красивого и нужного.

Я уже не пытаюсь замедлять шаги при виде полицейского. Никто не собирается проверять мои документы и выяснять личность. Я еду в трамвае до Старого города, долго слоняюсь по забытым уже улицам, опять пью пиво, покупаю целый пакет хорошей и разной еды и на такси возвращаюсь туда, где сейчас мой дом.

Есть, впрочем, одна газетка, которая приводит меня в радостное волнение. Большой аналитический обзор рынка недвижимости Северо-Запада, включая Петербург, и вот оно! Интервью с генеральным директором таллинского филиала фирмы “Юрвитан” Ирием Силаевым. Мне совершенно неинтересно, что там у него продается и какие гарантии даются при этом. Важно, что вот он, на улице Леннуки. Это привет с родины. Я не один здесь. Моя недвижимость меня бережет. Утром я звоню в агентство:

— Доброе утро.

— Доброе, — отвечает барышня с небольшим акцентом.

— Я бы хотел приобрести однокомнатную квартиру в городе.

— Какой район вас интересует?

— Мне что-нибудь в Мустамяэ.

— Вы приедете к нам, или прислать агента домой?

— Нет, что вы! Когда я смогу поговорить с вами?

— Я всего лишь референт. Вы не могли бы подъехать в первой половине дня? Мне кажется, что-нибудь к тому времени для вас уже будет. Простите, как вас записать?

Я называю первое попавшееся имя.

Агентство занимает квартиру на первом этаже старого дома. Оно состоит собственно из господина Силаева, референтки девочки, двух молодых людей, очевидно брокеров, и охранника у двери. У фирмы все еще впереди.

— Так что вас интересует? — радушно спрашивает господин Силаев, как будто, укажи я сейчас на дом напротив, и он подарит его мне.

— Я не очень состоятельный человек и потому хотел бы что-нибудь попроще. Однокомнатная квартирка на первом этаже. Но это не главное. Мне нужен ваш профессиональный совет. Я бы хотел продать свою комнату в Ленинграде. К кому мне там обратиться, чтобы быстрее и без риска. Не хочется неприятностей.