Чтение онлайн

Праздничный пасхальный стол для всех участников экспедиции Анастасия распорядилась накрыть в гостиной барского дома. Кухарка Зинаида, будучи на шестом месяце беременности, тем не менее постаралась на славу. На столе находилась целая батарея куличей всех размеров, сырных «пасх» с изюмом, тертым миндалем и ванилью, блюда с кусками буженины и копченого окорока, домашние колбасы, говяжий студень, пироги с начинкой, выставленные для особого, пасхального декора тарелки с пророщенной травой нежно-зеленого цвета чередовались с глиняными мисками, наполненными доверху крашеными яйцами: синими, желтыми, красными.

Пока христосовались, обменивались подарками и рассаживались по местам, Аржанова ничего не замечала. Но потом поняла, что в тесном кругу не хватает кого-то из ее людей, уже примелькавшихся и знакомых. Глафира, пододвинув барыне стул, тихо сказала:

– Колдун пропал.

– Давно? – спросила Анастасия.

– Не видела его со вчерашнего вечера.

– На крестном ходе он был?

– Не знаю.

Молодая женщина задумалась:

– Во всяком случае, мне на глаза он тоже там не попадался…

– Говорила же я вам, матушка барыня! – горничная не стала скрывать своих чувств. – Взяли в дом незнамо кого. Бредни его всю дорогу слушали… А ежели он – наймит бусурманский? Как татарский повар Саидка тогда в Бахчисарае? Сыпанул отраву в суп да и был таков…

– Хватит тебе болтатъ!

– А что? Дело-то нешуточное…

Невольно поддавшись напору верной служанки, Аржанова в тревоге оглядела стол и всех, за ним сидящих. Роскошные яства в должной мере вознаграждали христиан, прошедших Великий пост. Радостью светились лица людей, сегодня приобщившихся к главному празднику своей веры. Не подвергает ли она их теперь страшной опасности?

Тут увидела Анастасия, что Зинаида из-за приоткрытых дверей делает ей какие-то знаки. Аржанова встала и направилась к ней. Кухарка быстро повела барыню на кухню, объясняя попутно, что произошло одно странное событие.

Во дворе, прямо за окном кухни, распахнутым настежь, чтобы вышел чад и пар от приготовления еды, стоял Сергей Гончаров в несколько помятом виде и с руками, связанными впереди пеньковой веревкой. Другой ее конец держал Данила, местный церковный и кладбищенский сторож, сорокапятилетний ветеран первой Русско-турецкой войны, хромой на левую ногу, но сильный, рослый, ражий мужик, ничего на свете не боявшийся.

Данила служил капралом в первой, гренадерской роте батальона Андрея Александровича Аржанова и был лично известен подполковнику. Вместе с ним Данила пошел в смелую атаку на штаб-квартиру турецкого главнокомандующего в сражении при Козлуджи и получил там тяжелое ранение ноги. Из-за перебитой кости гренадера отставили от службы. В память о погибшем супруге Анастасия взяла его сослуживца в Аржановку, обещая дать избу, двух лошадей, корову и женить на хорошей девушке. Но жениться и крестьянствовать Данила не захотел, а попросил для себя лишь место церковного сторожа. Курская дворянка уважила просьбу ветерана.

– Христос воскресе, ваше высокоблагородие, – сказал сторож, снял шапку и поклонился.

– Воистину воскресе, – ответила Аргунова. – Что за дело у тебя ко мне?

– Не извольте гневаться, матушка Анастасия Петровна, – спокойно продолжал отставной капрал, – но нынче ночью поймал я на нашем кладбище вурдалака…

– Неужели? – Аржанова с интересом посмотрела на белого мага. Гончаров только пожал плечами:

– Полная чушь!

– А ты заткнись, нечистая сила! – рявкнул сторож. – В канун Пасхи колдовство твое недействительно, вот ты мне и попался!..

Затем Анастасия выслушала красочный рассказ. Оказывается, Данила, в полночь обходя вверенные его охране владения, заметил невысокую черную фигуру перед воротами кладбища. Сторож решил спрятаться и ждать, что будет дальше. Он наблюдал, как Гончаров, став лицом к деревенскому погосту, зажег свечу и громко прочитал «Отче наш», закончив молитву словами: «За здравие тех, кто за мной!» После этого белый маг вступил на территорию кладбища, зажег вторую свечу, очертил на земле ритуальным кинжалом круг, встал в его центре и принялся говорить заклинания, Даниле совершенно непонятные.

Дальше показания обоих участников прошествия расходились кардинально. Отставной капрал утверждал, будто бы «вурдалак» двинулся к могилам и начал вызывать покойников, которые отвечали ему загробными голосами. Гончаров с подобной версией не соглашался. Он говорил, что просто в тот момент луна зашла за облако и у кладбищенской ограды завыли собаки. Потому сторожу и померещилась вся эта сцена.

Как бы то ни было, но напал на Гончарова именно церковный сторож. Когда белый маг уже покидал кладбище, Данила выскочил из засады. Он крикнул: «С нами крестная сила!» – и огрел божьего странника палкой по спине, повалил на землю, несколько раз ударил кулаком и связал руки. После сего героического деяния он запер Гончарова в своей сторожке и отправился в церковь, где застал конец богослужения.

Опустившись на колени перед главной иконой храма, изображающей апостола и евангелиста Иоанна Богослова, бывший гренадер долго молился. Он просил святого избавить его от кладбищенского наваждения и спасти его душу, искушаемую, по-видимому, самим дьяволом. Понемногу Данила успокоился и вспомнил, что, вроде бы, встречал «вурдалака» в деревне раньше, что тот приехал сюда вместе с госпожой Аржановой и солдатами-кирасирами и живет в барском имении.

Много дел было у Данилы в храме после всенощной. Сначала сторож помогал убирать церковь, потом ждал, когда отец Евлампий разделит между всем причтом праздничные подношения прихожан: куличи, «пасхи», крашеные яйца, деньги. Получив свою долю, он решил священнику ничего не рассказывать, а отвести пойманного на кладбище человека прямо к барыне.

– Ты правильно поступил, Данила, – сказала ему Аржанова. – Иди сейчас к заднему крыльцу дома и пленника своего веди. За храбрость и преданность я желаю тебя наградить.

– Премного благодарен, ваше высокоблагородие!

Таким образом в руках у сторожа очутился золотой с четким профилем императрицы Елисаветы Петровны и надписью на обороте «ИМПРСКАЯ РОССИЙС. МОН. ЦЕНА ПЯТЬ РУБЛЕЙ» выпуска 1756 года. От радости отставной капрал чуть не подпрыгнул на месте. Ночная охота на вурдалаков принесла ему настоящий – по деревенским меркам, конечно, – капитал. Торжественно передал он барыне конец веревки, связывающий руки Гончарова, поклонился в пояс и, сжимая монету в кулаке, пошел прочь со двора.