Чтение онлайн

К этому добавим, что за всю войну немцы взяли в плен 5,75 миллионов красноармейцев.

Понятно, что акт перехода на сторону врага – далеко не всегда следствие прочитанной листовки или услышанной радиопередачи. Кто-то мог уйти к немцам из-за того, что в Красной армии ему грозил трибунал, кто-то – из-за того, что ненавидел родную власть безо всякой немецкой пропаганды, а иной просто надеялся, что в немецком плену шанс сохранить жизнь выше, чем воюя на фронте. То же самое в еще большей степени относится к пленным, которым советские законы приказывали в плен не сдаваться, а заканчивать жизнь самоубийством. Но очевидно, что если бы мастера нацистского агитпропа были совсем уж дураками, то в таких диких количествах советские солдаты не покидали бы ряды собственной армии.

Действенность нацистской пропаганды оценили и «органы» – за найденную вражескую листовку или власовскую газету красноармейца расстреливали. На протяжении всей советско-германской войны военные трибуналы (понятно, не только из-за случаев с экземплярами вражеской пропаганды) вынесли 167000 смертных приговоров.

167 тысяч человек – это численность двух общевойсковых армий тех лет.

Западные демократии за подобные вещи не преследовали, поэтому в семейных архивах канадских, американских и английских солдат хранится много нацистских листовок.

Можно привести и другие соображения: численность советских коллаборационистов в Вермахте, СС и полицейских частях Германии составила свыше одного миллиона человек. Кроме того, на оккупированной территории СССР насчитывалось не менее трехсот тысяч полицейских индивидуальной службы (что-то вроде милиции в советской репрессивно-карательной системе).

То есть, как минимум на умы населения Советского Союза нацистская пропаганда оказала довольно внушительное воздействие. Особенно, если учесть, что нацисты не считали славян за людей и установили для них режим грабежа и террора. И, тем не менее, народ с немцами сотрудничал.

Как видим, из правила «эффективное воздействие на немцев, неэффективное – на иностранцев», есть, как минимум, одно исключение.

Поэтому интересно взглянуть на то, каким конкретно материалом столь умело обрабатывались умы граждан Страны Советов.

Да и не только одно исключение было из этого правила. Довольно успешно нацисты промывали мозги и представителям европейских народов. В ряды легионов СС угодило, причем в большинстве своем вполне добровольно, 38 000 бельгийцев, 11 300 датчан, 20 000 итальянцев, по одной тысяче испанцев, болгар и финнов, 3 000 албанцев, 5 000 румын, 15 000 сербов, 8 000 французов, 22 000 голландцев. Кроме этого, были сформированы две хорватские и одна венгерская дивизии СС.

Учтем, что в войсках СС во время обучения преподавалась «расовая теория», повествующая о немецких «сверхчеловеках»! Но «унтерменшы» в СС шли, и было таковых немало.

Одним из важнейших мотивов мобилизации этих людей был антикоммунизм. Им рассказывали, что на Восточном фронте Вермахт дерется с большевистской заразой, которая может поразить всю Европу. Рассказывали доходчиво, использовали графическую наглядность – плакаты, карикатуры. Потом призывали поучаствовать «в крестовом походе Европы против коммунизма». И многие в этот поход шли, действительно опасаясь советизации своей страны.

Почему шли не в Вермахт, а в СС?

Во-первых, потому что Гитлер Вермахту не очень доверял, и недоверие было обосновано. В рядах немецкой армии служили и нацисты и антифашисты. Последние устроили заговор и 20 июня 1944 года лишь по несчастливой случайности не отправили фюрера на тот свет. Поэтому давать не очень лояльной армейской структуре в помощь еще и «недочеловеков», которые могли в любой момент повернуть оружие против нацистов, было бы со стороны последних крайне неосмотрительно. А под руководством и присмотром проверенного партайгеноссе Гиммлера иностранные части СС для гитлеровского режима никакой опасности не представляли. Сам же Гиммлер брал под свое начало иностранных бойцов не из-за особой любви к инородцам, а из-за желания увеличить собственную власть вообще и влияние на «восточную политику» Третьего Рейха в частности.

Во-вторых, Вермахт был армией Германии, поэтому там с юридической точки зрения могли служить только граждане этой страны. А войска СС были формально волонтерскими формированиями. Как писал академик Семиряга, добровольческие легионы СС «…имели не столько боевое, сколько пропагандистское значение… Так назывались легионы, в которых воевали не немцы, и они подчинялись непосредственно Гиммлеру. Некоторые специалисты сравнивают их с так называемыми „иностранными легионами“, которые существовали и поныне существуют в ряде стран Европы». [8]

И если бы нацистская пропаганда на Европу была бы тупой и топорной, в эти «иностранные легионы» народ бы не пошел ни за какие коврижки.

Вот и второе исключение из «правила» о неэффективности нацистского пиара на иностранцев. Когда европейцам рассказывали страшилки о большевизме, они нередко этим россказням верили. Не только верили, но и поддавались на манипуляцию нацистов.

Наверное, в любой пропаганде присутствует элемент искажения действительности. Но столь же бесспорно и то, что если агитация опирается на какие-то реальные факты, то ее эффективность увеличивается. Рейхсминистр пропаганды и просвещения «Геббельс редко использовал полную и законченную ложь, предпочитая искажать идеи и извращать факты, и делая это с непревзойденным искусством. Обычно в его объяснениях присутствовало некое ядро или хотя бы зерно истины, которое он… „умел обернуть множеством слоев интерпретаций, обязательно оставляя себе лазейку для бегства на случай, если его захотят проверить“». [9]

В рассказах нацистов о «царстве зла» – то есть СССР – присутствовал какой-то элемент относительно достоверной информации.

Интересно попытаться вычленить этот элемент, то есть посмотреть, что из нацистской пропаганды было хоть отдаленно похоже на правду, а что – совершенно не соответствовало действительности. Пару примеров можно привести уже здесь. Вряд ли кто-то скажет, что утверждение о том, что в СССР в колхозах в годы коллективизации народ умирал, причем умирал миллионами – неправда, пусть об этом говорил хоть Гитлер, хоть Муссолини. То же самое относится и к НКВД, в застенках и лагерях которого сгинули миллионы граждан Советского Союза. И вряд ли сейчас у какого-либо серьезного исследователя могут возникнуть сомнения в том, что из Кремля шли поползновения для того, чтобы разжечь пожар мировой революции. Эти поползновения не прекратились и после того, как исчез с лица земли гитлеровский режим, руководители которого истошно орали об угрозе большевизма.

В этих пропагандистских высказываниях доля правды была.

Вместе с тем, например, весь нацистский антисемитизм представляет интерес больше для психиатров, нежели историков. Движимый заботой о душевном равновесии и спокойствии некоторого количества не совсем здоровых людей, в руки которых может попасть это издание, автор счел за необходимость удалить из текста все то, что поддавалось удалению без значительного ущерба для целостности предлагаемых к публикации документов.

Хотя, в общем объеме нацистской пропаганды антисемитская составляющая была очень велика, и тиражам некоторых соответствующих изданий сейчас могли бы позавидовать газеты «Завтра» и «Советская Россия».