Шрифт:
ДУГЛАС ЭНЕФЕР
ЧЕРНЫЙ ПОЦЕЛУЙ
I.
Дом стоял на Семидесятой улице, между Парк-авеню и дорогими магазинами на Мэдисон, и выглядел весьма надменно и самоуверенно. Собственно говоря, он был там совершенно не на месте. Должно быть, когда-то давным-давно кто-то из семейства Маури побывал в Лондоне или Брайтоне и решил скопировать тамошний стиль. А архитекторы предпочли не возражать.
Фасад с его строгими линиями и узким палисадником за железной кованой решеткой не давал никакого представления о действительных размерах здания. Это стало мне ясно, когда я вошел в прихожую, где вполне мог бы разместиться целый музей современной живописи. Однако современной живописи на стенах не было. Художественный вкус семейства Маури оказался скорее консервативным. Помещение было заполнено живописным хламом в золоченых рамах.
На переплетающемся узоре мозаичной плитки стояла тяжелая викторианская мебель и какие-то рыцарские доспехи, попавшие сюда не иначе как из Эйджин корта или Бирмингема. Как и многие богачи, Кельвин Конант Маури, может быть, и знал, как сделать десять миллионов долларов, но явно не имел понятия, как их разумно израсходовать.
Через широкую арку в конце прихожей я вышел в холл. Там меня ждала миссис Ванесса Маури.
На ней был домашний халат из блестящей шелковой тафты цвета полночного неба, и встретила она меня в такой позе, как будто вызывала фотографа, а не частного детектива.
Росту в ней было по крайней мере метр семьдесят, темнокаштановые волосы отливали здоровым блеском, из-под густых черных ресниц на меня смотрели живые голубые глаза. Тщательно нанесенный макияж мог лишь отчасти скрыть первые морщинки в уголках глаз.
Возраст её я оценил примерно в тридцать три, а действие на мужчин столь же безобидным, как ручная граната. Подходящим для неё фоном была бы крытая терраса в "Астории" или сад "Амбассадора" на Парк-авеню. В этот старомодный дом на Семидесятой улице она никак не вписывалась.
Мне навстречу она поднялась, подавая руку и оценивающе разглядывая стоявшего перед ней тридцативосьмилетнего детектива ростом шесть футов четыре дюйма с начинавшими седеть висками.
Похоже, она была удовлетворена тем, что увидела. Мой едва намечавшийся животик под первоклассно скроенным костюмом заметить не смогла даже она.
– Мистер Дэйл Шэнд?
– спросила она с какой-то аффектированной интонацией, мне показавшейся заученной.
– Да, это я.
– Не желаете присесть?
Я сел на обтянутый бархатом стул с высокой спинкой, и бронзовые завитушки тут же впились мне в спину.
Миссис Ванесса Маури оперлась на широкую каминную полку, побарабанила пальцами по полированному мрамору и посмотрела на меня сверху вниз.
– Вы производите довольно благоприятное впечатление, заметила она, но тепла в голосе не чувствовалось.
Я достал сигареты и закурил, отчасти потому, что она мне не предложила, но прежде всего - чтобы встать и получить возможность подойти к камину. Я не люблю смотреть на клиентов снизу вверх.
– Разве есть какая-то причина, по которой я не должен производить благоприятное впечатление?
– Нет, никакой причины, только...
– она пожала плечами.
– Вы, вероятно, ожидали увидеть поношенную шляпу, засаленный костюм, хитрый взгляд и дурные манеры?
– Что касается ваших манер, сейчас вы как раз на пути к тому, чтобы оправдать мои ожидания, - заметила она.
– Частный детектив должен уметь показать зубы... Также, как и вы, миссис Маури.
– Насколько я понимаю, вы всем своим клиентам представляетесь подобным образом?
– Только в тех случаях, когда они пытаются меня опекать и подталкивать в ту сторону, куда им хочется.
Внезапно она улыбнулась. Зубы у неё были мелкие, чуть неровные.
– Простите, мистер Шэнд. Именно это я и пытаюсь делать, верно?
– Может быть, неосознанно.
– Было бы совсем невежливо, если бы я это делала сознательно. Рада, что вы этого не допустили.
– Почему? Не думаю, что из-за меня вы проводили бы ночи без сна!
– Вы хотите сказать, что я слишком надменна?
– Всегда, если вам это позволяют.
– Но вы мне не позволили, не так ли?
– Нет, но только потому, что могу себе позволить остановить вас, вот и все.
– Как бы там ни было, но я даже рада: мы не могли бы вместе заниматься этим делом, окажись вы типичным покорным служакой.
– Что у вас за дело, миссис Маури? По телефону вы мне даже не намекнули.
Она сняла руку с каминной полки и пересекла комнату.
– С бокалом легче разговаривать, - бросила она мне через плечо. Хотите выпить?
– Конечно, ведь терять мне уже нечего.
– Ну, вы не выглядите старым, - возразила она.
– Не старым - да, но и моложе уже не станешь!
– Хотите, чтобы я вам возражала?
– Лучше не надо, - хмыкнул я.
– Я со страхом жду сорокового дня рождения.
Она вернулась с двумя полными бокалами. Их содержание выглядело достаточно крепким, чтобы устранить всякие недомолвки.
– Это великолепный возраст, - спокойно сказала она.
– Достаточно стар, чтобы знать, что делаешь, и достаточно молод, чтобы не брать это в голову.
Миссис Маури села, положив ногу на ногу. От этого движения её длинный халат распахнулся, открыв ногу почти до бедра. Стройную, хорошей формы ногу, обтянутую золотистым прозрачным чулком, с маленькой ямочкой на колене.
Затем она снова опять заговорила короткими осторожными фразами, казавшимися заученными наизусть.
– Мне нужен частный детектив с приличной внешностью, крепким сложением, достаточным словарным запасом и умением убеждать. Думаю, вы этими качествами обладаете.
– Почему бы вам не нанять Шерлока Холмса?
– усмехнулся я.