Чтение онлайн

Однако пора и в самом деле проснуться. Джон вспомнил о папе римском. Филипп в скверных отношениях с Римом — еще с тех пор, как решил развестись с Ингебургой Датской. Вместо нее он взял в жены австрийскую принцессу Агнессу Меранскую. Когда же папа выразил по этому поводу неудовольствие, Филипп повел себя дерзко, и его святейшество наверняка не забыл этой обиды.

Если бы Иннокентий вмешался, можно было бы добиться перемирия. И Джон написал папе письмо, жалуясь на французского короля, вероломно пошедшего войной на своего доброго соседа. Вся надежда на его святейшество, лишь папский престол может прекратить кровопролитие.

Обращение к папе за посредничеством считалось давним, испытанным средством замедлить ход военных действий. Прибудет посольство из Рима, начнутся переговоры, а Джон тем временем может продолжать наслаждаться жизнью. Дело решится само собой, так что зря Маршал и прочие советники так кипятились.

Однако Филиппа столь простым способом провести не удалось. Не обращая внимания на послание из Рима, французский король продолжал воевать. Единственным положительным результатом для Джона было то, что Филипп еще больше рассорился с папой. Он заявил папскому нунцию, что его святейшество не имеет права вмешиваться во внутренние раздоры французского короля с его вассалом, герцогом Нормандским.

Тем не менее стало ясно, что вмешательство Рима желаемого эффекта не принесло. Увы, Джону пришлось подниматься с постели.

Однако он взялся за ум слишком поздно. Филипп уже подступил к главной нормандской твердыне, замку Гайяр, любимому детищу Ричарда Львиное Сердце. Если Гайяр падет, дорога на Руан будет открыта, и Филиппу достанется вся Нормандия. Вот когда осуществится давняя мечта французского короля: вернуть своей стране величие, которым она обладала в царствование Карла Великого.

Итак, свершилось. Французы осаждают замок Гайяр, последний оплот англичан в Нормандии. Сколько продержится крепость? Этот вопрос занимал Джона больше всего. Сам он находился в Руанском замке, где окончил свой земной путь принц Артур. Больше Джону отступать было некуда.

Он знал, что Вильям Маршал и прочие советники возмущены своим королем. Если они продолжают сохранять верность, то лишь из чувства долга. Можно представить, как торжествует Юг де Лузиньян, как радуются бретонцы. Должно быть, надеются разыскать своего герцога и возложить ему на голову нормандскую корону. Джон ухмыльнулся. Вряд ли корона будет Артуру к лицу.

Однако какая неприятность! Замок Гайяр, гордость покойного короля Ричарда, ключ ко всей Нормандии, вот-вот достанется французам.

Джон знал, что приближенные считают короля виновником всех этих бед. Они перешептываются, укоряя Джона за то, что он развлекается с женой и позволяет французскому королю захватывать замки и крепости.

— Пусть шепчутся, — вслух воскликнул Джон. — Я все отвоюю обратно!

Однако в глубине души он знал, что эта задача ему не под силу. Иногда королю снились кошмары — у его ложа собирались великие нормандские герцоги: Ролло, Вильгельм Длинный Меч, Ричард Бесстрашный и — самый грозный из всех — сам Вильгельм Завоеватель. Даже Рухус, даже незадачливый Рухус, и тот обвинял Джона. Из тьмы на отступника смотрели Генрих I, король-законник; Стефан — неважный монарх, но великий полководец; сердито хмурился отец Генрих II, а Ричард… Впрочем, Ричарду Джон мог сказать: «А кто отправился в крестовый поход, бросив королевство на произвол судьбы?»

Все летит в тартарары, мысленно повторял Джон. Я теряю Нормандию. Но ничего, у меня еще есть Анжу, Пуату и, разумеется, Англия. Я по-прежнему король.

Как хорошо бы сейчас оказаться в Англии, подальше от войны. Придется подождать, пока падет Гайяр, а там можно и уехать. Интересно, сколько времени продержатся защитники крепости?

Вильям Маршал явился к королю мрачнее тучи:

— Милорд, сегодня для Нормандии черный день.

— Что, дела в Гайяре совсем плохи?

Старый рыцарь покачал головой:

— Увы, Филипп окружил крепость со всех сторон. Прорваться к осажденным на выручку не удастся — слишком поздно.

— Не вешайте носа, Вильям. У меня много добрых друзей, мы сумеем вернуть утраченное.

— И еще, милорд. Я должен сказать вам, что нормандские бароны недовольны.

— Как, измена?! — вскричал Джон.

— Я бы не назвал это изменой, милорд. Бароны утверждают, что вы отказываетесь их защищать. Многие попали в плен к французам, лишились замков и поместий. Они говорят, что, если вы решили бросить их в беде, они станут служить другому господину.

— Кому же это, Филиппу? — зловеще оскалился король.

— Да, милорд. Филипп рассылает повсюду своих лазутчиков, которые обещают баронам мир и спокойствие, если те присягнут на верность новому сюзерену. Дело еще в том, милорд, что вы, как герцог Нормандский, — вассал французского короля, а это значит, что бароны подвластны Филиппу. Он обещает им избавление от невзгод войны, если они перейдут на его сторону.

— Они не смеют сделать этого, Маршал. Тем самым они предадут своего герцога.

— А они утверждают, что герцог бросил их в беде и потому они имеют право перейти на службу к французскому королю.

— Господи, неужели все так плохо?

— Увы, милорд. Комендант замка Гайяр сообщил Филиппу, что будет держаться один месяц, а затем, если от вас не будет подмоги, он сдаст крепость.

— Что же теперь будет?

— У нас нет сил, чтобы послать в Гайяр подкрепление. Все замки от Байо до Ане сдадутся Филиппу, если он займет Руан.

— Значит, если Гайяр падет…

— … Падет Руан, а вместе с ним вся Нормандия.

— Мы все вернем, все! — вскричал Джон. Его лицо горело возбуждением. — Я отправлюсь в Англию, созову баронов, соберу огромное войско. И тогда Филипп потеряет все захваченные земли и еще многое сверх того.

Вильям Маршал печально смотрел на своего короля.

— Итак, — продолжил король, — я отправляюсь в Англию, но вскоре я вернусь.

Когда Маршал удалился, Джон отправился к Изабелле и сообщил, что они безотлагательно отплывают в Англию.