Чтение онлайн

Он увидел, что после того, как инопланетяне внимательно рассмотрели все органы, они вернули их на прежнее место. Некоторые органы они рассматривали очень долго и тщательно. Вскоре после этого Д'Орманд почувствовал изменения.

Его тело излучало знание. Уже в первые минуты он смутно понял, почувствовал, что существовало лишь одно препятствие, которое мешало ему понять все до конца: он должен передавать все знания в мыслях. Причем информация соответствовала чистым эмоциям. Как и чувства, информация испытала его нервы и посулила ему миллионы новых радостей жизни.

Медленно и неуклюже, как переводчик, который не знает языка в совершенстве, он перевел чудесный поток в мыслительные структуры. Делая это, он изменял его. Он лишал его блеска, будто выжимал из маленького, проворного живого существа жизнь, чтобы в итоге разочарованно уставиться на мертвое тело.

Факты, голые и лишенные красоты, наполняли его мозг: платформа была не кораблем, а силовым полем. Им управляла сила воли. Люди на корабле называли себя мирами. Действительно, существовать можно было лишь тогда, когда превратишься в единое целое с жизненной энергией. Это удовольствие матушка-Природа предоставила только мужчинам. Женщины в роли катодов создавали поле, а мужчина, анод, был центром энергии.

Сила этой энергии зависела от того, в какой степени миры, находившиеся на корабле, могли объединиться для достижения единой цели. А так как предстояла битва с другим кораблем-платформой, то было жизненно важным, чтобы все миры сосредоточили свою чистую волю на одной точке. Лишь тогда они могли производить дополнительную энергию, которая была крайне необходима для победы.

Он, Д'Орманд, был помехой. Он был виноват в том, что одна из женщин на какое-то время перестала быть катодом. Он должен адаптироваться, и как можно скорее!

Чудодейственный нож из его тела исчез в пустоту, откуда он и появился. Обнаженные мужчины удалились, как ночные призраки.

Д'Орманд не пытался следовать за ними. Он чувствовал себя усталым и опустошенным. Его разум еще пытался осмыслить акт насилия, жертвой которого он стал. Одно ему было ясно: никогда он не был так близок к безумию, и он еще не преодолел критический момент. Глубокая депрессия, мучившая его, была безошибочным признаком этого. Лишь постепенно он смог четко осознать: способность жить во Вселенной была результатом радикального развития, которое занимало огромный период времени, а мирам все же удалось адаптировать его к этим экстремальным жизненным условиям, его, который не прошел эволюцию. Явление необычайное.

Но это не имело никакого значения. Он провалился в преисподнюю, и ему не помогло даже то, что он нашел логическое объяснение, почему не могло быть так, как было. Все дело заключалось в том, чтобы приспособиться духовно, и тотчас же!

Д'Орманд вскочил на ноги. Так он хотел подтвердить свою готовность, но это привело к тому, что он заметил нечто, чего не замечал ранее: силу тяжести. Она соответствовала приблизительно 1 g, решил он. В физическом отношении ее нельзя было даже считать необычной. Еще в его времена создание искусственной силы тяжести было привычным делом. Нет, важным было другое. Даже если миры сами и не знали этого, сила тяжести указывала на то, что они происходили с Земли. Иначе зачем существам, обитающим в отдаленных районах Вселенной, сила тяжести? Да и зачем им вообще корабль?

Д'Орманд иронически улыбнулся. Он только что понял, что люди даже спустя три миллиона лет еще были склонны к нелогичному мышлению. Такое открытие доставило ему некоторое удовлетворение, но он решил не думать больше об этом парадоксе.

Д'Орманд пошел к своему кораблю. Не то чтобы он снова обрел надежду на спасение при помощи корабля. Но он считал, что не должен оставлять корабль без присмотра, если хочет еще раз использовать хоть какую-нибудь возможность действовать.

Все же он вновь испытал глубокое разочарование, когда ему не удалось открыть входной люк. Он обошел вокруг корабля, заглянул в иллюминатор… У него чуть не помутилось сознание! С этой стороны он еще ни разу не заглядывал в кабину, поэтому не мог видеть приборы и инструменты. Сейчас он заметил, что контрольные лампочки горели.

Подача энергии была включена!

Д'Орманд уцепился за раму иллюминатора, как утопающий. Он пытался понять то, что увидел там. Источник энергии работал! Во время посадки он, видимо, включил его, подчиняясь, возможно, последнему отчаянному желанию скрыться. Одна мысль поразила его, как удар молнии: почему же тогда корабль давным-давно не улетел? Он ведь должен был двигаться почти с предельной скоростью!

Этому могло быть только одно объяснение. Он ошибся, когда определял силу притяжения на корабле-платформе.

Для него она составляла, пожалуй, 1 g, а какова же она была для космического корабля с предельной скоростью?

Значит, если он не мог открыть люк, миры здесь были ни при чем, поскольку из предосторожности воздушные шлюзы маленьких космических кораблей не открывались, пока была включена подача энергии. Так они были сконструированы. Когда же подача энергии падала ниже определенной точки, то люк можно было открыть без труда. Д'Орманд должен ждать до тех пор, пока будет достигнута эта точка. Если он тогда активизирует резервы энергии для аварийного старта, то сможет улизнуть. Корабль-платформа не в состоянии противиться сконцентрированной силе атомного двигателя.

Эта надежда была сильна, и он не хотел подвергать ее сомнению. Он должен верить, что у него имеется возможность побега. Пока он должен найти молодую женщину и успокоить ее. Кроме того, Д'Орманд хотел выяснить, как соотносятся друг с другом аноды и космическая энергия. Он должен остаться в живых после битвы.

Время шло. Д'Орманд подобно призраку в этом мире тьмы бродил по палубе в поисках молодой женщины, которую поцеловал. И, пока он шагал, светящаяся Галактика над ним заметно меняла свое положение.

Его неудачные поиски незнакомки почти приводили в отчаяние. Дважды он останавливался около групп, которые состояли из одного мужчины и нескольких женщин. Он надеялся получить информацию или предложение от какой-либо женщины. Но никто ничего не сообщал ему. А женщины на него даже не глядели.

Д'Орманд пытался объяснить это абсолютное безразличие: «Они поняли, что я хочу адаптироваться. И этого им достаточно».

Решив не терять мужества, он вернулся к своему кораблю. Люк все еще не поддавался, он улегся на жесткой палубе и вытянулся. Вдруг платформа сильно качнулась.