Чтение онлайн

Ближе всех к видеокамере и менее чем в трех шагах от доктора Эггерта, склонившегося над трупом, находился Мортон. Чувствовалось, как он напряжен. Челюсти его были крепко сжаты. Заговорил он очень тихо, и тем не менее слова рассекли тишину, как удар хлыста.

— Так что там, доктор?

Врач поднялся с колен и повернулся к директору. Его лицо появилось на экране коммуникатора. Гроувнор видел, что доктор хмурится.

— Паралич сердца.

— Паралич сердца?

— Представьте себе, представьте себе, — доктор поднял руки, словно защищаясь. — Знаю, знаю. Зубы будто ударом вогнали в череп. А сердце у него превосходное, уж я-то знаю, не раз обследовал его. И все же по всем признакам — паралич.

— Я могу в это поверить, — угрюмо проговорил один из присутствующих. — Когда я выскочил из-за угла и увидел этого зверя, у меня у самого чуть не случился разрыв сердца.

— Мы теряем время. — Гроувнор узнал голос фон Гроссена, а потом и увидел его рядом с Мортоном. Ученый продолжал: — Мы можем достать этого парня, но не разговорами о нем и не впадая в транс всякий раз, когда он что-нибудь выкинет. Если в списке его жертв я следующий, то хочу быть уверенным, что лучшая, черт побери, во всей нашей системе команда ученых не оплакивает мою судьбу, а шевелит мозгами над задачей, как отомстить за меня.

— Вы правы, — это был Смит. — Беда в том, что мы ощущаем свою неполноценность в сравнении с ним. Он находится на корабле меньше часа, но совершенно ясно, что кто-то из нас будет убит. Я готов принять удар на себя. Но давайте как следует подготовимся к бою.

— Мистер Пеннон, это задача для вас, — задумчиво произнес Мортон. — Полы на тридцати уровнях нашего корабля занимают площадь в две квадратные мили. Сколько потребуется времени, чтобы зарядить каждый их дюйм?

Главный инженер был вне поля зрения видеокамеры, и Гроувнор не видел его, хотя надо было бы видеть выражение его лица. Голос офицера, ответившего Мортону, был голосом человека, поверженного в ужас от услышанного.

— Мне ничего не стоит разнести корабль в щепы за какой-нибудь час. Но то, что вы предлагаете, убьет все живое на борту.

— А не могли бы вы, мистер Пеннон, конденсировать побольше энергии хотя бы в этих стенах? — спросил Мортон.

— Нет, — стоял на своем главный инженер, — стены не выдержат. Они просто расплавятся.

— Стены не выдержат! — выдохнул кто-то. — Сэр, представляете, что это значит для этого гада?

Гроувнор видел на экранах, как напряглись лица людей. Угрожающее молчание нарушил голос Кориты:

— Директор, я наблюдаю за вами у экрана коммуникатора в контрольном пункте. К нашему представлению об этом чудовище как о сверхсуществе я хочу кое-что добавить: давайте не будем забывать, что он вляпался в энергетическое поле и выскочил из него настолько напуганный, что даже не попытался проникнуть в наши спальные комнаты. Я намеренно пользуюсь словом «вляпался». Его действия снова доказывают, что он способен на ошибки.

— Это напомнило мне ваше утверждение о психологических особенностях, присущих представителям различных циклов развития. Давайте предположим, что он крестьянин своего цикла, — проговорил Мортон.

Ответ Кориты был решительным для человека, отличавшегося осторожностью.

— Тогда он не в состоянии понять силу организации. Он в любом случае будет считать, что стоит ему расправиться с людьми, и корабль окажется в его власти. Он не берет в расчет, что мы — часть великой галактической цивилизации. Ум крестьянина очень индивидуалистичен, даже архаичен. Его стремление к самовоспроизведению — это определенная форма эгоизма, стремление продлить свой род, свою кровинку. Это чудовище, если оно из крестьян, скорее всего захочет, чтобы таких, как оно, стало много, чтобы у него появились соратники в битве против нас. Он любит общество, но не терпит вмешательства. Любое организованное общество выше крестьянской общины, потому что их община не более как союз против всех, не входящих в нее.

— Свободного союза этих пожирателей энергии с меня вполне достаточно! — возразил один из техников. — Я… А-а-а!

Его слова перешли в вопль. Нижняя челюсть отвисла. Глаза, которые Гроувнор хорошо видел на экране коммуникатора, едва не вылезли из орбит. Все, кто был рядом с орущим техником, отпрянули назад.

В самом центре экрана возник Икстл.

Кроваво-красным привидением стоял он среди них, алым огнем светились его яркие, беспокойные глаза. Он уже не боялся этих существ, он уже составил свое мнение об этих двуногих и, презирая их, знал, что в любой момент может нырнуть в ближайшую стену, так что они не успеют разрядить в него ни один из своих вибраторов.

А пришел он сюда за своим первым гуулом. Выхватив его из самого центра группы, он до известной степени деморализует каждого, кто находится на борту.

Наблюдая эту сцену, Гроувнор чувствовал, как волна чего-то иррационального накатила на него. Всего несколько человек видны были на экране. Фон Гроссен и еще два техника стояли ближе других к чудовищу. Мортон оказался прямо за спиной фон Гроссена, а за одним из техников виднелся Смит. И все они выглядели ничтожно слабыми рядом с большим, толстым цилиндром-чудовищем, возвышавшимся над ними.

Молчание прервал Мортон. Он намеренно отвел руку от ложа своего вибратора и твердо сказал:

— Не пытайтесь набрасываться на него. Он движется молниеносно. И он не появился бы здесь, если бы думал, что мы можем расстрелять его из бластера. Кроме того, нельзя допустить нашего поражения. Возможно, это наш единственный шанс. — И уже тоном приказа продолжил: — Все вспомогательные отряды, расположенные выше, ниже и вокруг этого коридора, слушайте мою команду! Несите все самые тяжелые и средние огнеметы и сжигайте дотла стены. Оставьте свободную тропу вдоль коридора и держите ее под прицелом, чтобы смести до основания это пространство! Действуйте!

— Прекрасная мысль, директор! — На экране коммуникатора появилось лицо капитана Лича, на мгновение заслонив и Икстла и всех остальных. — Мы все сделаем, если вы удержите там это исчадие ада хотя бы минуты три.

Лицо его исчезло так же неожиданно, как и появилось.

Гроувнор оставил свой наблюдательный пункт. Он прекрасно понимал, что оказался слишком далеко от того места, где ему, некзиалисту, следовало быть. Он не входил ни в какую вспомогательную команду и теперь решил присоединиться к Мортону и к тем, кто находился в опасной зоне.