Чтение онлайн

— Нет, чтобы я еще одела юбку!? Ни за что, — говорила Ольга, рассматривая свою порванную по шву джинсовую юбку. — Я в ней и ногу еле смогла поднять. Теперь — только джинсы.

— Ага, если Кудимов тебе это разрешит. Он тебя в них если увидит, то с ума сойдет. Как я, там, на острове.

Юрий обнял ее за плечи, и Ольга довольно улыбнулась.

— Ты это еще помнишь? Удивительно. Два месяца уже прошло, а я тебя еще возбуждаю.

— Два месяца!? Это надо отметить!

— Чем? У нас даже водки нет.

— Зато есть роскошная кровать, гораздо более комфортабельная, чем салон «Вольво».

Ольга несколько стыдливо засмеялась. Первое свидание у них было действительно в салоне машины.

Лишь глубоко за полночь Ольге и Юрию все же удалось уснуть.

Этой же ночью на одной из улочек города остановилась машина. Было темно, и когда фары потухли, никто уже не мог рассмотреть человека, вышедшего из автомобиля. Он прошел к дому, постучал в дверь. Тусклая лампочка все же могла высветить лицо позднего гостя, но когда оно попала в полосу света, посторонних глаз в окрестностях дома не было. Он шагнул вперед, и тот час из дома раздался возбужденный голос человека. Можно было даже разобрать щедрый набор матерных слов, потом голос возвысился до крика, и смолк, оборвавшись вместе со звуком тупого удара. Затем что-то упало. Еще несколько секунд в домике продолжалась непонятная возня, затем ночной гость покинул домик, и машина, взревев напоследок двигателем, тронулась с места. Она еще не успела скрыться за поворотом, как в калитке показалась пошатывающаяся фигура еще одного, позднего гостя. Он протопал по дорожке, и исчез в домике.

Иван Михайлович Рыжов участок свой знал досконально, все же восемнадцать лет «окучивал» его денно и нощно. За эти годы он каждого жителя своего района знал если не по фамилии и имени, то в лицо точно. Тем более ему сразу бросались в глаза люди, незнакомые ему. Эту парочку он засек около подъезда дома десять по улице Железнодорожной. Два мужика, в тулупах до самых пят, в шапках ушанках загрузились на мотоцикл Иж с коляской, и, газанув, поехали как раз навстречу ему. Рыжову как-то сразу бросились в глаза лица этих двух мужиков. Они были какие-то однотипные: продолговатые, с сильно развитыми челюстями, мощными продольными морщинами, какие бывают у людей много и долго работавших на улице, на морозе. Это подтверждалось и кирпично-красным цветом лица обоих мотоциклистов. Сам их красный железный конь был явно советских времен, а коляска, синего цвета, казалось, была произведена на свет еще раньше. Отскочив за бордюр, Рыжов проводил взглядом странный экипаж, а потом, на всякий случай, запомнил и номер. Надо было идти дальше, искать одного из братьев Сазоновых, Валерку, загулявшего у многочисленных подружек. Он был свидетелем того, как неделю назад «розочкой» от бутылки запороли насмерть родного его брата. И сделал это родной дядя обоих братьев. Надо было идти, искать его, тащить в отдел, писать показания. Но Рыжова остановила мысль о том, что в этом подъезде его так же ждет какое-то дело. Он наморщил лоб, поднял глаза на балконы подъезда, а потом вспомнил.

— Ах, да! Веня Челноков тут же проживал.

Быстрым шагом участковый поднялся на нужный этаж, нажал на дверной звонок квартиры номер пять. В этот раз ему открыли сразу, буквально через несколько секунд. Если бы он мог, Рыжов бы присвистнул, увидев того, кто открыл ему дверь. Но, участковый человек был культурный, поэтому удивился про себя: "Мать моя женщина! Это что еще за девушка с веслом?"

В самом деле, в дверном проеме стояла девушка, почти целиком его загораживая. При этом она не была сильно толстой, живот почти отсутствовал, просто при росте метр девяносто, объем груди и бедер был примерно равен, и покойная «Феррари», обладательница самого большого бюста, могла бы позавидовать таким габаритам. Это особенно было заметно сейчас, ибо девушка была в трико, и в кофточке в обтяжку. Лицо у ней было так же чисто русское: большие, голубые глаза, маленький, вздернутый нос, толстые щеки, пухлые губы. Светлые, явно крашенные волосы были собраны сзади в хвостик. Увидев в дверях милиционера, девушка как-то сразу испугалась.

— Вы кто? — пролепетала она.

— Я ваш участковый, а вы кто?

— Я Наташа. Наташа Челнокова.

— И что вы здесь делаете?

— Я? Я живу тут.

— Так, а куда девался Вениамин Челноков? — строго спросил Рыжов.

— Это мой муж. Он никуда не девался, он уехал.

— Куда? — удивился Михалыч.

— К этой, первой своей, в Торск.

— Когда?

— Вчера.

"Врет! Веня уже три дня как в морге", — подумал он, а для вида скорчил скорбную физиономию.

— Вот какая незадача. А я хотел его в отдел к нам пригласить, пишущую машинку нам наладить надо.

Девушка обрадовалась.

— Так вам просто машинку надо наладить? Ну, как Веня приедет, я скажу ему, что вы приходили. Он сразу же придет к вам, он так скучает без дела. Придет он, придет.

Видя, что девушка явно оживилась, и испуг начал проходить, Рыжов спросил: — А можно ваши документы посмотреть? А то, что-то вы больно молоды для Веньки, старого перца. Поди, не жена, а просто сожительница? Тут, поди, и не прописанная.

Девушка тут же обиделась.

— Почему это молода, ему всего пятьдесят два.

— А вам?

— А мне тридцать два.

Наташа прошла в квартиру, Рыжов за ней. Тут во всю шел ремонт. Деятельная девица оторвала все обои в квартире, и теперь смывала их остатки со стен.

— Вот, смотрите, у нас все с Веней по закону, — сказала новая хозяйка, подавая участковому паспорт.

В самом деле, у девицы с документами было все в порядке. И прописка и штамп о женитьбе были подлинными. И лет Наташе было действительно тридцать два. На свету Рыжов и в самом деле заметил морщинки у глаз Натальи Челноковой, но все же для своих тридцати двух она смотрелась еще очень даже хорошо.

— Как же это вы с Веней то схлестнулись? — спросил он. — Он же у вас под коленкой пройдет.

Девушка вильнула глазами в сторону.

— Ну и что, зато человек он хороший, ласковый. Он меня полюбил, и я его тоже.

Участкового заинтересовала прежняя прописка ново обретенной спутницы жизни покойного мастера, а так же ее прежняя фамилия.

— Так вы к нам из Торска прибыли? — спросил он.

— Да, я там жила, с бабушкой, в коммуналке.

— Бабушка то жива?

— Нет, умерла полгода назад.

— Понятно. Ну, когда Веня приедет, скажите, что Рыжов заходил, Иван Михайлович, участковый, насчет ремонта машинки. Он знает меня.

— Хорошо, я все скажу.

Когда дверь за участковым закрылась, он достал записную книжку, и записал все данные, что запомнил про эту девицу.

"Что она мне мозги парит? — думал он, сходя вниз по лестнице. — Ласковый Веня! Более нудного человека трудно и вспомнить. От его нытья и жена то в свое время сбежала аж в другой город. Ласковый!"

Это утро началось для Колодникова и его команды не слишком хорошо.

— У нас труп, Андрей Викторович, — сказал дежурный, как только он переступил порог. Андрей выругался, потом спросил: — Где?

— Лермонтова пятьдесят два. Бабка какая то приходила, сказала. Соседка.

— Постой, адрес что-то знакомый? — озаботился Колодников.

— Здрасьте! Конечно знакомый. Ты только позавчера был там, — подсказал подошедший сзади Демин. — Что, совсем склеротиком стал?