Червь
Шрифт:
— Что мне ваши уверения. Вы мне подавайте доказательства — тогда поверю.
— А к досточтимой миссис Лейси вы несправедливы. Она к этой истории нимало не причастна.
— Разберёмся.
— Спросите обо мне кого угодно, сэр. Я в нашем ремесле человек не безвестный. Я коротко знавал мистера Гея и приятельницу его герцогиню Квинсбери и её вельможного супруга. Мне оказал честь своим знакомством генерал Чарльз Черчилль — с ним я чаще встречался на Гроувенор-стрит при жизни миссис Олдфилд. Я знаком с мистером Ричем из Гудменз-филдз. С поэтом-лауреатом мистером Сиббером, с мистером Квинном, с достопочтенной миссис Брейсгердл. Я своё ремесло не позорю — не Томас Уокер какой-нибудь [59] .
59
Герцогиня Квинсбери, Кэтрин Хайд(1700–1777) славилась своей красотой и эксцентричностью, её окружали наиболее видные литераторы и политики того времени (Гей, Свифт, Уолпол и др.); Олдфилд, Энн(1683–1730) — одна из наиболее прославленных английских актрис XVIII в., играла в пьесах Филдинга, Сиббера, драматургов Реставрации, о её игре одобрительно отзывался Вольтер; Гудменз-филдз — лондонский театр, существовавший с 1729 по 1802 г.; Сиббер, Колли(1671–1757) — посредственный, но весьма влиятельный в литературных и театральных кругах актёр, драматург и поэт; Квин, Джеймс(1693–1766) — известный английский трагик, соперник великого Дэвида Гаррика; Брейсгердл, Энн(1673/4–1748) — актриса, считавшаяся красой английской сцены, особый успех принесло ей исполнение ролей в комедиях У.Конгрива, покинула сцену в 1707 г., поняв, что не может соперничать с новой «звездой» Энн Олдфилд; Уокер, Томас — актёр театра Гудменз-филдз
Стряпчий смотрит на посетителя и не произносит ни слова.
— Уж не прогневал ли я ненароком какую важную особу?
Стряпчий всё так же безмолвно буравит его взглядом.
— Чуяло моё сердце. Знал бы наперёд, чем это кончится…
В ответ — опять молчание.
— Что же мне делать?
— Принести присягу и рассказать всё без изъятия. С самого начала.
Допрос и показания
ФРЭНСИСА ЛЕЙСИ,
данные под присягою августа 23 числа, в десятый год правления Государя нашего Георга Второго, милостью Божией короля Великой Британии, Англии и прочая.
Я зовусь Фрэнсис Лейси. Жительство имею на Харт-стрит, что подле сада, через два дома от «Летящего ангела». От роду мне пятьдесят один год. Я родился в Лондоне, в приходе св.Эгидия. Я актёр, сын Джона Лейси [60] , бывшего в великой милости у короля Карла.
В: Прежде всего ответьте на нижеследующий вопрос. Было ли вам ведомо, что истинное имя джентльмена отнюдь не Бартоломью?
60
Лейси, Джон(?–1681) — комический актёр и драматург периода Реставрации, любимец Карла II; современники отмечали его исполнение роли Фальстафа
О: Да.
В: Было ли вам ведомо, кто он таков на самом деле?
О: Нет, сэр, я и поныне того не знаю.
В: Когда вы виделись с ним в последний раз?
О: Первого мая.
В: Известно ли вам, где он нынче?
О: Нет.
В: Забыли про присягу?
О: Истинная правда, сэр.
В: Вы можете поклясться в том, что с самого мая первого числа не виделись с ним, не имели с ним сношений и не получали от него известий через какое-либо третье лицо?
О: Как перед Богом. А уж как бы хотелось о нём проведать!
В: Теперь расскажите то же самое о двух других спутниках — вашем слуге и горничной.
О: Я и о них не имел известий с того самого дня. Верьте слову, сэр. Тут такая оказия вышла. Если угодно, я объясню…
В: Успеется. Объясните в своё время. А сейчас — готовы ли вы поклясться, что не знаете, где обретаются и эти двое?
О: Клянусь. И в том ещё клянусь, что до сего дня ничего не знал о гибели слуги. Позвольте спросить…
В: Не позволяю. И Боже вас упаси солгать!
О: Убей меня Бог, если солгу.
В: Хорошо же. Но помните: сколько бы вы ни отговаривались, что не предвидели последствий, суд этого в соображение не возьмёт. Сообщник преступника — он и есть сообщник преступника. А теперь послушаем, что вы имеете сообщить. Начните с самого начала.
О: Престранная история, сэр. Я в ней выхожу круглым дураком. Чтобы хоть немного оправдаться, расскажу её так, как она мне виделась в ту пору. Без оглядки на то, что узнал задним числом.
В: Вот это дело. Начинайте же.
О: Случилось это в середине апреля. Как вам известно, я тогда играл роль Фустиана в «Пасквине» юного мистера Филдинга и могу без ложной скромности сказать…
В: Оставьте свою неложную скромность при себе. К делу.
О: Я лишь хотел сообщить, что пьеса была благосклонно принята публикой, а моя игра замечена — это, смею думать, также имеет касательство до дела. Как-то утром, за день или два до того как нам прервать представления по причине Пасхи, приходит ко мне на Харт-стрит этот самый Дик и приносит письмо от своего хозяина. Имени своего тот не поставил, а подписался Philocomoedia [61] . В пакете был другой пакетец, поменьше, в нём — пять гиней. Писавший пояснял, что сим подношением изъявляет признательность за мою игру, о которой он отзывался в весьма хвалебных выражениях.
61
Любитель комедии (греч.)
В: Вы сохранили это послание?
О: Оно у меня дома. Но я помню его наизусть. Да и не в письме сила.
В: Продолжайте.
О: Писавший уверял, что посещал наше представление уже трижды с единой лишь целью насладиться моим талантом. Далее он просил сделать ему любезность, повидавшись с ним лично, поскольку он желает обсудить одно дело, клонящееся ко взаимной выгоде. Он назначал место и время встречи, однако же, в случае если я найду их для себя неудобными, готов был принять мои условия.
В: Где и когда он предлагал встретиться?
О: На другое утро в кофейне Тревелиана.
В: Вы согласились?
О: Согласился. Признаться, дар его показался мне щедрым.
В: И впереди уже мерещились новые гинеи?
О: Прибавьте — честно нажитые, сэр. Моё занятие не слишком доходно, ваше подоходнее будет.
В: Вас не удивило это подношение? Разве одарять золотом в залог будущих свиданий принято актёров, а не актрис?