Чтение онлайн

За какую-то секунду она нанесла Иуде шесть ударов, её конечности двигались молниеносно и били с такой силой, что я чувствовала колебания воздуха. Иуда отшатнулся от неё, налетев на меня и ещё кого-то из наших. Я почувствовала, как Иуда навалился на меня своим сокрушительным весом, ощутила сырое мясо его плоти, каменную твердость костей, которые придушили меня, но он ухитрился подняться и снова поковылял в её направлении.

Судя по движениям Иуды — он последовал за Ночью, когда она попятилась — и по напряжению его морды и шеи я поняла, что ему удалось ухватиться за неё зубами. Он продолжал держаться, хотя она наносила ему удары один за другим. Похоже, что в результате он пострадал ещё сильнее, но всё же ему удалось частично лишить её преимущества.

Моргнув, я попыталась сосредоточиться на Ночи, но в глазах двоилось. Несколько долгих, ужасающих секунд я никак не могла сфокусироваться.

Иуду отшвырнули к стене, и он обмяк. Его морда была испещрена длинными, глубокими ранами, которые нанесла Ночь. В мешанине из сломанных костей и мясного фарша ран было больше, чем нетронутой плоти. Туша Иуды больше не загораживала мне обзор, и я смогла разглядеть, что Ночь отступает. Мои насекомые садились на неё, так что она натянула капюшон, защищая лицо, при этом не прекращая пятиться.

Оглядываясь вокруг и проверяя окружение, я увидела, что наш запасной путь отступления перекрыт мутным облаком, в которое превратился Туман. В его гуще виднелся силуэт Анжелики. Сука и Сплетница с трудом оттаскивали Мрака от наступающего тумана. Мрак слишком ослабел и не мог стоять на ногах, но все же пытался использовать тьму, чтобы создать барьер и остановить туман. Возможно, будь его состояние получше, ему бы это и удалось, но из-за слабости его тьма рассеивалась почти с такой же скоростью, с какой он её создавал. Туман просачивался через самые большие прорехи и продолжал приближаться — медленно, но неотвратимо.

Ночь всё ещё пыталась отделаться от насекомых, которые ползали в складках её плаща и на внешней поверхности маски.

Я начала приближаться к ней, вытаскивая дубинку. Ночь была в человеческом облике — значит, уязвима.

Она вытянула руку из своего рукава. Еще одна граната.

— Регент! — крикнула я.

Он резко вытянул руку, и рука Ночи с гранатой согнулась под неёстественным углом, парализованная. Граната упала на землю, а Ночь упала на неё сверху.

Я думала, что это Регент «помог» ей упасть. Я поняла что ошибалась, увидев, как Ночь подняла голову, держа в здоровой руке гранату. Она сжимала чеку зубами, сквозь ткань маски.

Она вытащила чеку и из верхнего конца гранаты повалил чёрный дым.

То, что я сделала, было чудовищной глупостью, практически самоубийством. Я на неё напала. Она уже стояла, держа гранату перед собой, чтобы клубы дыма быстрее скрыли её из виду. Я ударила её по руке телескопической дубинкой — гранату выбило из руки и она упала на землю. Я наклонилась за ней, но Ночь шагнула вперёд, закрывая её своим телом и схватила меня за плечи.

Она оттолкнула меня в сторону, возможно, пыталась этим выиграть время, необходимое для того, чтобы образовалось облако дыма, возможно, для чего-то другого. Мне не суждено было узнать — я двинула дубинкой ей по лицу. При ударе я ощутила, что под капюшоном и маской у неё не было ни брони, ни защитной одежды.

Ночь пошатнулась от удара, и я врезалась в неё плечом. Эффект был не столь сильным, как я надеялась, но мне удалось оттолкнуть её достаточно далеко от гранаты, чтобы я смогла быстро нагнуться и поднять её одной рукой.

Я рванулась прочь от неё — и она нанесла удар сзади. Сила его была такова, что было ясно — она нанесла его не в облике человека. Одно холодящее душу мгновение мне подумалось, что я совершила последнюю ошибку в жизни.

Удар сбил меня с ног и перевернувшись несколько раз, я замерла на земле. Бросив взгляд через плечо — я увидела её. Видимо, оставшегося дыма, который дала граната, хватало, чтобы скрыть её из поля зрения моих товарищей. Не стоило мне поворачиваться спиной, еще повезло, что у неё была всего секунда-две, в течении которых она могла действовать в другом облике.

Я встала на ноги, не отводя от неё взгляд и быстро попятилась. Бронепластина на спине, вырванная из места, куда она нанесла мне удар, болталась, отбивая такт моим шагам. Гранату я держала как можно ниже, чтобы дым не так закрывал мне обзор. Справа показался переулок, и я зашвырнула гранату туда.

Ночь остановилась, затем подобрала плащ, чтобы оградиться от насекомых, которые всё ещё роились около неё. Я не могла атаковать насекомыми в полную силу, как я обычно это делаю — оставался риск, что рой закроет мне обзор и я дам ей ещё одну возможность превратиться в монстра.

Значит — попытка номер два. Я ринулась ей навстречу с дубинкой наперевес.

Она металась под своим плащом, примерно в шести шагах от меня. Насекомые кусали и жалили. Хорошо. Приложить её дубинкой пару раз как следует, и она будет в отключке.

Ночь аж пополам сложилась — я уж было подумала, что наконец отделалась от неё.

Но она сорвала свой плащ и подбросила его в воздух. Плащ развернулся и мгновением позже я уже ничего из-за него не видела…

Я слышала её шаги, сначала пару обычных — быстрый перестук каблуков, она бежала — затем они сменились скрежетом когтей по твёрдой земле. По-прежнему скрытая тканью, она повалила меня, обрушилась на меня всей своей массой так что дубинка вылетела у меня из рук. Ткань плаща зацепилась за мою правую руку и голову. Её рука — угловатая, с противоестественно большим количеством сочленений — схватила меня за правую ногу, ещё две руки держали мою правую руку и шею соответственно. Её хватка была слишком плотной и она была слишком близко, я не могла сбросить ткань, которая скрывала её от моего взгляда. Она подняла меня в воздух с такой скоростью, что у меня закружилась голова…

И уронила, вышибив из меня дух при приземлении. Она все еще стояла надо мной — через насекомых я чувствовала её тело, вполне обычное человеческое тело. Я пыталась изо всех сил стянуть ткань, но она не поддавалась. Нескольких секунд безуспешных попыток снять с себя плащ и посмотреть, что случилось, я почти запаниковала. Я отправила насекомых вниз, к себе, чтобы лучше понять, что произошло.

Крючки. В чёрную ткань плаща через равные интервалы были вплетены окрашенные в чёрный цвет крючки. Она носила плащ этим слоем наружу.

— Какие же вы все-таки скучные, ну, — я услышала голос Сплетницы и страх слегка отпустил. Я сосредоточилась на том, чтобы освободить крючки. За ткань зацепилось не так уж и много, но некоторые вцепились в неровную поверхность моей брони, другие — за ремни, которыми она крепилась на теле, а еще пара застряла в моих волосах.

— Читала я ваше досье. Мистер и Миссис Шмидт. Впервые засветились в Гёссене, Германия, переехали в Лондон, затем в Броктон Бей, в Бостон, потом опять в Броктон Бей. Детей нет. Есть кошка. Ничего интересного о вас, сплошные банальности. Думаю, вы даже ужинаете по расписанию. Курица с рисом по понедельникам, стейк с картошкой по вторникам. Что-то вроде этого?