Чтение онлайн

— Какое тебе дело? — лениво спрашивал Арчи.

— Большое. И сам проклинаю себя за это.

Забавно, что он действительно принимал все близко к сердцу, ужасно близко; у него был зуб против всех мужчин на Ривьере. Он приходил в комнату Арчи по окончании танцев, садился на окно и проклинал людей, которых встретил в этот вечер, а Арчи слушал, слушал, поворачивался, наконец, на другой бок и крепко засыпал. Но Форд был его единственным другом, единственным приятелем-мужчиной, так же, как Перри Вэль — единственной женщиной, которая ему нравилась.

— Перри — сокращенное от Периль [12] , — объясняла она всегда и обычно прибавляла: — Следите за тактом, голубчик, — или же какую-нибудь другую, такую же глупую, шутку.

Форд очень мало говорил о Перри, и это не раз заставляло Арчи задуматься.

Они оба знали ее историю, лучшую ее часть, и обоим становилось с нею легче на душе.

Они все трое могли разговаривать; Перри была единственной женщиной, для которой «мальчики», как она их называла, любили устраивать пикники и которую они любили вывозить.

Арчи пришло в голову, что он не может теперь зайти к Перри, и он ускорил шаг.

Вилла Перри была лимонного цвета с красной крышей, повсюду стояли корзины цветов. По правде сказать, вилла скорее была похожа на кафе, но Перри находила, что она выглядит привлекательной и что это и было ее целью — замечание, которое, по-видимому, не требовало ответа.

Арчи застал Руперта в саду. Руперту было семь лет; это был лучший товарищ Арчи, нежный, прелестный худенький мальчик с копной светлых волос, живыми глазами и болезненным личиком.

— Пойдем купаться, — предложил Арчи. — Клянусь, что буду держать тебя.

— Тогда бы я очень хотел пойти, — благодарно отозвался Руперт.

— А где мама?

— Причесывается.

— Он мог бы сказать: красится, — раздался веселый голос Перри.

Она вышла на один из комичных маленьких балкончиков, которые выступали вокруг всего дома, и помахала Арчи рукой, в то время как другой рукой энергично закручивала в узел золотисто-рыжие волосы.

— Входите и приведите Руперта; теперь слишком жарко для него.

Взявшись за руки, Арчи и Руперт вошли в дом.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросил Руперт.

— Нет, благодарю.

Вошла Перри.

— Вот и вы! А где Джосс?

— Купается в «золоченой» роскоши.

— Что это такое: «виноватая» роскошь [13] ? — спросил Руперт.

Перри расхохоталась; она смеялась много, и у нее была способность выглядеть тогда веселой и счастливой.

— То, в чем мама живет! — воскликнула она, открыто подмигивая Арчи, который разразился громким хохотом.

— Что это? — мрачно спросил Форд, появляясь внезапно в дверях. — Что-нибудь хорошее, или так себе?

— Очень хорошее! — быстро ответила Перри. — Чай, мальчики, или что?

— «Что» в виде пива, пожалуйста, — сказал Форд. А Арчи добавил:

— Чаю две чашки, для Руперта и меня.

Он поднялся с шезлонга.

— Мы сами заварим чай.

Когда их голоса раздались из кухни, Форд спросил Перри:

— В чем дело?

— Как вы узнали, что что-то случилось?

Форд мог бы сказать ей, что и она сама иногда угадывала наполовину, но он сказал только:

— Не знаю. Вероятно, уж такая интуитивная натура. Ну, выкладывайте.

— Это из-за Руперта. Доктор сказал, что такая жара вредна для него.

Форд соображал.

— Разве вы не можете уехать?

— Как же я могу?

Она смотрела на него прелестными, ясными глазами, и губы ее слегка дрогнули.

— Пьер никогда не уедет отсюда, а если он не уедет, то и я не могу.

Форд что-то пробормотал, и Перри, хорошо знавшая этот признак, поспешно добавила:

— Он… он не такой дурной, право. Все мужчины эгоисты, во всяком случае, все, которых я встречала. Пьер еще лучше других.

Пьер вошел, едва она окончила говорить. Он был такой же блестящий, как его автомобиль, остановившийся у небольших ворот, моложавый, очень элегантный, типичный единственный сын. Перри была его увлечением после войны.

Он был другом ее молодого мужа и помогал Перри после его смерти, а затем влюбился в нее.

Пьер пространно объяснил Перри, почему он не мог жениться на ней: супружество его не привлекало, хотя сама Перри была очаровательна. Перри долго и напрасно старалась найти работу и боролась, не желая сдаваться Пьеру; затем они сошлись, но Пьер очень скоро охладел к своей новой и красивой подруге и не очень заботился скрывать этот факт.

По временам на Перри нападал ужас, тот ужас, который охватывает разум в первые часы ночи, когда мирской шум затихает и испуганное сердце бьется в унисон со страшными мыслями, появляющимися одна за — другой в усталом, измученном мозгу.

Ривьера, преимущественно, является тем местом, где становятся лицом к лицу с совершившимися фактами жизни; к ней рано или поздно прибегают многие из хорошеньких женщин, богатых мужчин, любовников, молодоженов, женатых и скучающих, неженатых и авантюристов, мужественных и неудачников, счастливцев и трусов — все, потерпевшие крушение и выброшенные за борт из этого нарядного мирка, недостаточно, однако, смелые, чтобы выдержать жизнь, как она есть, и кончающие ее обыкновенно самыми жалким образом.