Чтение онлайн

И неважно, что волна лижет шкафуты, возвышающиеся над водой всего на полметра. Что тесны трюмы из-за громоздких балластных цистерн и множества труб и насосов. Главное — экипажи четырех из шести его малышей находятся не в танковой тесноте своих ужасно боевых кораблей, а в человеческих условиях. Нормально отдыхают, вкусно питаются, и могут через двери в стене надстройки загнать торпеды в трубы торпедных аппаратов, смотрящих из корпуса вперед своими концами у самого днища миноносца. Не хуже, чем в сухом доке.

Осадка у этого сооружения, конечно впечатляющая, так что больше двадцати километров в час оно не бегает, Зато размер — совсем даже не выдающийся: сто сорок метров в длину и пятнадцать в ширину. Обводами он напоминает ванночку для купания малышей. И для того, чтобы вывести из блокады его и вооруженный угольщик трое суток пахали штабные, выверяя и высчитывая каждый шаг. И все остальные — готовя реквизит и декорации для реализации абсолютно нереализуемого по своей сложности и зависимости от почти непредсказуемых обстоятельств плана.

Особенно смущала переделка осколочно-фугасных снарядов в бронебойные. Кроме того, что «замедлили» взрыватели и выковыряли часть пастообразной взрывчатки, в каждый еще умудрились затолкать обрезок толстостенной трубы. Их в достатке нашлось на потопленных риканских миноносцах, оставалось только нарезать в мастерской. Гошку к процессу модернизации боеприпаса не подпустили. Флагманский артиллерист с выражением продекламировал положение из уложения, о существовании которого командор даже не догадывался.

Оно, конечно, баллистика совсем другая, зато при попадании шанс нанести повреждение за счет того, что такой снаряд пройдет-таки бортовую броню и взорвется внутри.

Уже когда все было приготовлено, декорации расставлены, реквизит разложен и роли отрепетированы, дело пришлось отложить на сутки. Ветер дул не туда.

Полночь. Со стороны материка отчетливо тянет легкий, как перышко, бриз. Тонкий серпик луны, проглядывая через нередкие разрывы в легких облаках, волшебно серебрит почти неподвижную гладь тропического моря. Добрые командиры нежно будят своих беззаботно спящих подчиненных. Заботливо помогают им одеться, проверяют, не забыли ли те взять с собой то, что нужно, все ли застежки застегнули, и участливо спрашивают, помнят ли они что и когда нужно сделать.

Пешком и на надувных лодочках расходятся по своим местам морские пехотинцы, аквалангисты заняли уютные лавочки в кокпитах паровых катеров, буксирующих за собой изысканно совершенные тела торпед. Мягко и изящно разбредаются по проливам миноносцы. Плавно, по-домашнему обстоятельно скользит туша транспорта к северному выходу. Ни шума, ни проблеска. Никаких сигналов, все по часам.

Гошка долго соображал, откуда ему руководить этой операцией так, чтобы иметь возможность быть «в курсе» не путаясь под ногами действующих лиц и иметь возможность вмешаться. Арена предстоящего представления огромна и ни из одной точки не просматривается полностью. Да и с вмешательством проблемы — связь возможна или ракетами, или световой морзянкой, но это долго, неоперативно и не во всех случаях приемлемо. Не напрасно столько времени потрачено на разучивание сценария со всеми, кто участвует в спектакле. И проведены разборки по поводу того, кто что делает при каких вариантах развития событий.

Теперь основная надежда на индивидуальные качества командиров групп, кораблей, на выучку, смекалку, инициативу и фантазию бойцов. Без частных импровизаций при общей согласованности успех им не светит. Тут нужна очень командная игра.

А наблюдать он будет с высотки, пока не начнется реальная заваруха. Потом придется перебежать на лихтеровоз, куда стекаются сообщения от всех наблюдательных постов, кораблей и диверсионных групп.

Череда пустых бочонков неторопливо выносится слабым локальным течением на маршрут движения крейсеров уже много часов. Кокетливые бутафорские рожки не оставляют у наблюдателя сомнений в том, что это мины. Тем более, что шнуры, связывающие их, удерживают макеты на равных интервалах друг от друга. Это и создает сильное ощущение неотвратимой смертельной опасности для всякого, кто посмеет пересечь зловещий пунктир, протянувшийся через водную гладь. Вообще-то бумажный шпагат не представляет ни малейшей опасности даже для винтов, и вообще, скоро размокнет и порвется при малейшем волнении, но сами бочата, те, которые артиллеристы крейсеров не успеют расстрелять, долго еще будут пугать местных мореходов.

По расчету времени уже должны сработать часовые механизмы, еще утром и днем запущенные боевыми пловцами. Пиропароны перебили шкерты и теперь к поверхности всплывают узкие длинные сети, сплетенные из канатов со стальным тросиком внутри, специально разработанные в расчете организовать из них ловушки для неприятельских рейдеров в непосещаемых нормальными торговцами проливах. Дома эта идея не сработала. Проливов слишком много, а с оповещением проблемы без радиосвязи. Пара случаев с потерей винтов ни в чем не повинных мореплавателей поставила крест на этой затее. Но ротный, принимавший личное участие в испытаниях ничтоже сумняшеся погрузил все, что оставалось на складах в просторный трюм транспорта.

Дело в том, что неслабые заряды со специальными взрывателями и маленькой отрицательной плавучестью были размещены на этих сетях на расстоянии, обеспечивающем хорошую вероятность соприкосновения с винтом.

Так что с западной стороны островов сейчас раскинута практически непроходимая завеса, поплавки которой не отличить от мусора, которого в здешнем водном районе за последнее время образовалось немало.

Когда Гошка первый раз огласил свой замысел, присутствующие в салоне лихтеровоза офицеры внешне вообще не отреагировали. Насупились и молчат. Оно и понятно. До этого рассматривались иные варианты. Например — просидеть в осаде до морковкина заговенья. Ведь крупные силы на них оттянуты, это даже круче, чем, если все эти корабли просто потопить. Жалование и снабжение изволь обеспечить, а пользоваться этой силой не моги. Пакость для рикан неслабая. Дредноуты и корабли с десантом то ли будут, то ли нет.

Или кромешной туманной ночью всеми силами рвануть на прорыв. Кто-то ведь может уйти.

Но и этот план критиковать никто не стал. Может — послушание воле командира у имперцев сильно развито. Или в Гошкину счастливую звезду верят до беспамятства. В общем пару часов начальник оперативного отдела играл роль неприятельского адмирала а остальные строили ему козни. Делалось это устно, но с применением карты и счетных линеек, при ни чем не сдержанном бурном полете фантазии.

Для того, чтобы силой четырех аквалангистов протащить под водой торпеду несколько километров требуется немало времени. И спешить при этом очень вредно. Поэтому сделано это было заранее, при свете дня. Стальные сигары ждали своего часа в нескольких метрах под поверхностью, заякоренные. А поскольку разыскать их ночью — задача нерешаемая, путеводный канатик для людей-лягушек позаботились проложить заранее. В общем, если крейсер, запутав винты, потеряет ход, то в этом районе ему приготовлены некоторые развлечения. Кстати, тут и заряды для подводного минирования с магнитами припасены. Кто знает, как все сложиться. Так что даже лодка резиновая с баллончиком сжатого воздуха имеется, и фонарики хемолюминесцентные. Да много тут всякого… диверсионного, подвешено между далеким дном и близкой поверхностью. Человек тридцать не по одному рейсу, времени и сил не пожалели.