Чтение онлайн

Василий засопел:

– Ну, Михалыч, ты даешь. Кем ты меня, блин, считаешь? Если хочешь знать, эта мочалка штуку баксов получит, без понтов. – Он дал отбой, храня обиду.

Дарья спросила с надеждой:

– Неужто сработало?

Я постучал по спинке стула:

– Не сглазить бы.

– Ладно. – Дарья тряхнула волосами. – Сделай пи-пи, умойся и завтракать. Времени в обрез.

Ее инструкцию я выполнил в ускоренном темпе, заглатывая завтрак уже на ходу. До встречи с генералом оставалось двадцать пять минут – ровно столько, чтобы домчаться по хорошей дороге. Насчет дороги я особо не беспокоился: во-первых, утро солнечное и сухое, а во-вторых, опять же, суббота – большая часть машин по дачам разъехалась. И прогноз мой в этом оправдался. В остальном Же… Как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает.

Только мы вышли из подъезда – я их засек. Дашка щебетала, держа меня под руку:

– Уверен, что у Мангустов не бывает гастрита? С таким питанием…

– Живо за спину, – скомандовал я.

Не понимая причины, она молча подчинилась. Мы гуськом двинулись к «жигуленку». Из окна «БМВ» цвета капучино за нами с ухмылочкой наблюдал Павел Тимофеевич Хлыстин. Джипа с охраной, как ни удивительно, вблизи не оказалось. Зато у соседнего подъезда припаркован был «рафик», откуда выскочила Зоя из «Вечернего курьера» в сопровождении паренька с видеокамерой. Камера была нацелена на меня.

– Глеб Михайлович Грин! – возопила Зоя, приближаясь. – Вы признаете, что бандит по кличке «Француз» – ваше второе «я»?! – Она была в деловом костюме, на каблуках, и укороченная юбка демонстрировала пикантную кривизну ее ног.

Дашка рванулась из-за моей спины:

– Ну сволочь! Ты сожрешь свои сопли!

Старухи на скамейке взирали на нас с интересом. Случайные зеваки тоже не оставили это шоу без внимания. И несравненная Зоя купалась в этом скандале, словно в шампанском.

– Скажите, – обратилась она к Дарье, – что вы чувствуете, будучи женой убийцы? Каким порошком отстирываете вы кровь его жертв?

Ухмылка Хлыстина буквально растеклась по морщинам лица. Отсалютовав мне тросточкой, он закрыл окно автомобиля. И «БМВ» мягко укатил со двора.

Вне себя от ярости, Дашка отчеканила:

– Кровь жертв я не отстирываю, а пью. Надеюсь, жаба, в тебе наберется ее достаточно. – Она шагнула к журналистке.

Я удержал жену за руку. Сарказмы ее отскакивали от Зои, как от стенки горох. Мадам была в своей стихии, лучилась самодовольством и считала меня фазаном, поданным к ее столу. Видеокамера между тем работала.

– Насколько пополнился ваш семейный бюджет? – улыбалась нам Зоя. Получить ответы, судя по всему, она не рассчитывала. – Кто скупает у вас награбленное?

Дарья рвалась из моих рук, но я не пускал. Не потому вовсе, что опасался за сохранность Зонного лица, которое, на мой взгляд, испортить было трудно. Я и сам был в бешенстве, но по причине, отличной от Дашкиной. Мысли мои текли в ином направлении.

Оттеснив Дашку за спину, я улыбнулся в объектив:

– Ах, Зоя! С вашим опытом так облажаться!

– Да ну? – усмехнулась журналистка.

Я кивнул, как бы выражая сочувствие к ее проблеме.

– Ей-богу. Дело даже не в судебном процессе, который я вам организую. Дело в том, как будет выглядеть ваша газета, когда поймают настоящего Француза. С моей, заметьте, помощью.

Возникла пауза. Оператор продолжал съемку, но хозяйка шоу призадумалась. Дарья за моей спиной притихла. Ход моих мыслей ей был непонятен, но, готов спорить, он ей уже нравился.

– Не вешай мне лапшу! – огрызнулась Зоя. – Ты Француз: нас информировали точно.

– Кто?

– Мы не выдаем свои…

– Анонимный звонок, – скривил я губы. – Даже адрес указали. Странно только, что по этому адресу прибыла не группа захвата, а гусыня из «Вечернего курьера». Где, кстати, ваши конкуренты? – Я приложил ладонь козырьком. – Ау, ребята! Слетайтесь на сенсацию!.. Да, Зоя, вся слава достанется вам. Подсуетились.

Оказалось, Зоя умеет краснеть. Но не от стыда – лишь с досады.

Дашка, вполне умиротворенная, оперлась на мое плечо.

– Бедный заяц, – вздохнула она. – Пять лет завидовала Ольге Самарской, аж из трусов выпрыгивала – и вдруг такой шанс… Сказать, кому я сдаю награбленное?

На дамочку жалко было смотреть.

– Достаточно, – махнула она оператору. – Отбой, Андрей.

Паренек выключил видеокамеру.

Я полюбопытствовал:

– Сотрудничаете с телевидением?

– Делать нечего, – скорчила мину журналистка. – Просто записываем на случай… судебного, к примеру, разбирательства. – Она кивнула оператору. – Сваливаем, Андрей.

Я дал им пройти, затем окликнул:

– Наше сотрудничество еще в силе?

Дашка воззрилась на меня в изумлении.

Зоя обернулась:

– Какое сотрудничество? Что ты… Вы, ты – я уже запуталась!

– Как вам удобнее, – отмахнулся я. – Жаль делиться с вами пирогом, но мне нужна ваша помощь. С учетом того, что трепаться не в наших с вами интересах…

Лицо журналистки оживилось:

– О чем речь? Выражайся конкретней.

– О Французе, конечно. Вернее, о его хозяине. Мне стало известно, на кого Француз работает и, ты будешь смеяться, кому он сдает награбленное.

Зоя приблизилась ко мне, точно кролик к удаву:

– Скажешь мне?

– С условием. – Я бросил взгляд на оператора.

– Андрей, подожди в машине! – приказала газетная волчица. И, когда паренек скрылся в «рафике», устремила взор на меня. – Вся внимание.

Я посмотрел ей в глаза.

– Павла Тимофеевича Хлыстина знаешь?

– Хлыста? Кто ж его не знает. – Лицо журналистки выразило недоумение, но я многозначительно молчал. И она пробормотала: – Ты хочешь сказать… Иди ты?

Я кивнул:

– Есть доказательства. Нужно, чтобы ты проникла… Знаешь, где его офис?