Чтение онлайн

Моника тихо вскрикнула. Евгений продолжал восторженно сжимать объятия, пока не почувствовал неладное. Он с трудом вынырнул из накрывавшего его океана страсти и взглянул в лицо жены. Мертвое лицо. Красивое, тонкое, напоминающее лицо этрусской статуи, - но совсем мертвое.

Под сомкнутыми веками легли глубокие тени, из уголка рта показалась рубиновая капля. Евгений с ужасом смотрел, как между до сих пор совершенных, белых, с аккуратными сосками грудей жены, словно клюв птенца, пробивший изнутри яичную скорлупу, высунулось черное, запятнанное кровью острие. На обнаженную грудь Евгения брызнуло теплым.

Он отпустил Нику и резко вскочил. Словно какое-то наваждение спало с него, и он увидел себя со стороны – над трупом жены, в окружении нескольких неслышно подкравшихся вооруженных убийц.

О чем он только думал, когда они пошли на этот пустынный пляж?!

Но думать теперь поздно. Их было четверо. Стоявший напротив – маленький, коренастый – сжимал длинный окровавленный фортунский нож. Евгений сдержал порыв кинуться первым на убийцу Ники, отметил боковым зрением опускающуюся слева дубинку и уклонился от нее, одновременно ударив локтем с разворота направо. Стоявшего там он совсем не видел, но, похоже, удар угодил куда надо – послышался болезненный стон и нападавший отшатнулся.

Но четвертый, подошедший за спинами других, уже был рядом. Квадратный негр в темных, несмотря на ночь, очках, длинном пиджаке змеиной расцветки с бутоньеркой и красной широкополой шляпе с пером попугая. Евгений разглядел его четко и ясно, хотя у него на это были доли секунды. Черный пачуко взметнул вверх плоскую палку, края которой блеснули в свете достигавших пляжа городских огней.

«Они до сих пор используют макуауитль, как древние. Только теперь вместо камня по краям сталь», - мысль была отвлеченной и спокойной, что в данных обстоятельствах выглядело совершенно безумно.

Но Евгений не стал разбираться в причудах психологии – делая свое военно-историческое наблюдение, он одновременно резко прянул в сторону, и палица, которая должна была нанести его глубокую рану, просвистела мимо.

Ударом ноги он сбил того, что был с ножом, но тут Кромлеха все-таки достали дубинкой по плечу. Справа в скулу по касательной ударили чем-то вроде кастета, и еще раз дубинкой слева – на сей раз по голове. Евгений осел на песок, но умудрился сделать подсечку ногами и повалить разодетого красавца. Однако тот сразу вскочил и снова занес макуауитль.

«Вот и все», - подумал Евгений со странным облегчением. Он был готов умереть и даже был рад тому, что теперь не придется жить без Ники.

Раздалось четыре негромких щелчка подряд. Пачуко вздрогнул, застыл и – рухнул прямо на Евгения, придавив его своей тяжестью. Ошеломленный Кромлех инстинктивно напрягся, сбрасывая тело с себя, вскочил и огляделся. Трое нападавших валялись на песке, двое неподвижно, один еще подергивался. Последний со всех ног убегал в сторону города.

Еще два щелчка, и бегущего словно бы сильно подтолкнули сзади. Он упал лицом вниз и остался лежать.

Евгений резко обернулся и увидел молодую девушку в очках. Он четко разглядел и грязные пятна на ее сарафане, с одной стороны задранном почти до пояса и открывающим стройную ногу, и запутавшуюся в растрепанных волосах солому, и капли пота на упрямо выступающем носике. Обеими руками она держала револьвер.

Он уже видел эту девушку раньше.

Илона Линькова. Восточный Ацтлан, Чикомоцток, Канария (Фортунские острова). 6 августа 1980 года (12.18.7.2.13, и 7 Бен, и 16 Шуль)

Она вновь невидимо скользила за Кромлехами по ночному Чикомоцтоку, только теперь это нисколько не напоминало отпуск на экзотическом острове. К ее удивлению, группа парней, прятавшаяся в кустах, не последовала за супругами, когда те фланирующим шагом отправились по улице. За ними следили другие – двое, как минимум. По крайней мере, столько засекла Илона. Может, был еще кто-то. Может, следили через оптику из окон. Все, что угодно.

А возможно, она ошиблась, и те парни на самом деле не интересовались Кромлехами? Нет, ее «чуйка» по-прежнему твердила обратное. Но в любом случае выбирать не приходилось – ей надо было следовать за своими объектами.

Пара просто гуляла по вечернему городу – беззаботно и бесцельно. Илоне легко держала их в поле зрения – в отличие от тех, кто следил за ними. Один – щуплый и бедно одетый, явно был весьма хорош в наружном наблюдении, Илона все время упускала его из вида. Второй – здоровенный ярко разодетый негр – был не настолько умел, и служил для девушки хорошим ориентиром.

Между тем Кромлехи остановились, перебросились парой слов и свернули в боковой переулок, ведший к берегу океана. Негр свернул за ними, а щуплого Илона опять потеряла. Но ей было уже не до него – она последовала за Кромлехами и их преследователем до небольшого, почти пустынного пляжа с черным песком.

Негр, впрочем, тоже куда-то рассосался, Илону это тревожило, но раздвоиться она не могла. Приходилось только присматривать за парой. Что она и сделала – скрывшись в прибрежных кустах.

Кромлехи сели на черный валун и стали смотреть на море. У них, похоже, все было в порядке. Илона слегка расслабилась. Она смертельно устала – все тело ломило, голова отяжелела. Девушка присела прямо на песок, уже не думая о сохранности сарафана – все равно после сегодняшних упражнений его придется выбросить.

Мысли от усталости путались, она прислонилась спиной к стволу акации, но тут же выпрямилась, поняв, что может соскользнуть в сон. И еще что-то привлекло ее внимание, какие-то новые тихие звуки. Илона осторожно выглянула из кустов, и ее окатила жаркая волна смущения. Кромлехи на пляже занимались любовью. Они продолжали сидеть, но оба уже были раздеты по пояс и тесно сплетены в объятиях. Илона почувствовала себя неловко и отвернулась. И еще что-то было в ее реакции на открывшуюся перед ней картину. Неужели ревность?..