Чтение онлайн

А люди не замечали, что их посетил демон. Они сновали вокруг нее, спешили по своим делам, хотя то место, где стояла Таш, обходили.

– Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии-и Его, - тихо запел отец Федор, и, подняв крест, пошел.

Илона двинулась за ним. Но куда бы они не поворачивали, всякий раз видели перед собой холодно усмехающуюся Таш, перемещающуюся непонятным образом.

– Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога...

Странно, но мерзлячке Илоне совсем не было холодно на двадцатипятиградусной стуже, при режущем лицо хиусе. Они шли по пустынным из-за мороза улицам, то резко уходящим вниз, то круто поднимающимся, и Таш следовала перед ними.

Путь был долгим – Илона так и не задалась вопросом, почему они не сели в автобус, а проделали весь путь пешком, по крутому склону горы. Она этого просто не заметила и даже не устала, хотя возраст и болячки должны были заставить ее без сил свалиться где-нибудь на середине.

– Радуйся, пречестный и животворящий Кресте Господень, прогоня-яй бесы силою на тебе пропятаго Господа наше-его Иисуса Христа...

Илона старалась не смотреть на чудовищную фигуру Таш, но та все равно притягивала ее взгляд. Она словно бы плыла над городом, была такой же константой, как и часовня, которая тоже все время находилась в поле их зрения.

«Почему не нападает?» - думала Илона.

Наверное, дело было в молитве, которую непрестанно читал священник. Но, кажется, с приближением к вершине горы это все меньше отпугивало ведьму. Ее фигура становилась ближе, вырастала, нависая и подавляя. Отец Федор словно бы и не замечал этого, но Илоне становилось жутче и жутче.

В какой-то момент, на последнем этапе пути, когда часовня уже была почти на одном уровне с ними, Илоне показалось, что сейчас видящая их атакует. Аура инфернальной агрессии налетела, словно режущий порыв ветра, заставляя застыть в венах кровь. Таш громоздилась прямо перед ними, запирая дальнейший путь. Дорога к часовне, она сама, заснеженные деревья и скамейки проступали сквозь полупрозрачную фигуру ведьмы неясными пятнами.

Однако отец Федор продолжал идти вперед, будто не видел опасность. Сейчас они приблизятся к Таш вплотную и тогда... Тело Илоны напряглось в предчувствии схватки, его сотряс выброс адреналина. Хотя совершенно непонятно было, как сражаться с таким чудовищем.

Но делать этого не пришлось – рядом с Таш возникла другая фигура, тоже напоминающая огромную статую в морозном сиянии. Это был мужчина с монголоидным лицом и длинными волосами, замерзшими вокруг его головы, словно бриллиантовая корона. Он вытянул руку и отодвинул Таш с их пути. А та подчинилась.

Путь был свободен, ледяной мужчина исчез, и Илона с отцом Федором, который продолжал молиться, подошли к часовне. Возвышающаяся из снегов, с зеленой шатровой крышей и золотой маковкой, она напоминала карандаш, которым кто-то намеревался написать на ясном зимнем небе некий текст.

«Пожалуй, - подумала Илона, глядя на пригорок на вершине сопки, где стояла часовня, - это и правда что-то искусственное. Возможно, курган. Или оплывшая пирамида...»

Удивительным было то, что тут не было ни души. Конечно, вряд ли в такой мороз здесь нашлось бы много гуляющих, но хоть кто-то... Например, караул у сигнальной пушки, отмечающей выстрелом каждый полдень. Хотя солдаты, возможно, прятались от стужи в своей караулке.

Город отсюда тоже выглядел безлюдным, словно из него мгновенно исчезли все жители. Лишь сверкали покрытые инеем крыши, да нависали над ними мрачные заснеженные сопки.

Они поднялись по проложенной на пригорке лестнице. Священник достал ключи и отрыл двери часовни.

– Тут сейчас никого нет? – спросила Илона.

– Я позвонил матушке-свечнице и попросил уйти, чтобы помолиться одному. Они знают, что я делаю такие вещи, и всегда не просто так, - ответил батюшка и вошел внутрь.

Илона прошла было за ним, но застыла на пороге.

Она помнила, что помещение тут совсем маленькое, не больше кухоньки в панельном доме – в нем могло поместиться одновременно всего несколько молящихся. Но теперь она вошла в громадный храм с величественными светлыми образами по стенам и огромным распятием вдали.

– Она больше внутри, чем снаружи! – изумленно вырвалось у Илоны.

– Вам показалось, - коротко ответил батюшка.

Он троекратно, с глубокими поклонами, перекрестился, снял полушубок, повесил его на стоящую за столиком с церковным скарбом вешалку и подошел к распятию.

Илона продолжала стоять на пороге, не веря своим глазам.

Здесь горело множество свечей, и теплились все лампады. Отец Федор встал в центре часовни и погрузился в молитву.

Неожиданно свет за окнами померк. Илона вздрогнула и выглянула за двери. На улице царила ночь – хотя только что была середина солнечного дня. Женщина с изумлением видела звездное небо, причем совсем не то, которое можно было увидеть здесь в это время. Ей бросился в глаза очень яркий Марс – пронзительно-красная точка.

– ...Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго, - молился батюшка.

Звезды исчезли. Больше не было ничего – густая тьма, которая, казалось, сейчас раздавит и поглотит их. Илона судорожно оглянулась. В часовне по-прежнему мерцали огни и раздавались молитвы отца Федора.

Она вновь повернулась к улице и чуть не закричала от ужаса – на часовню со всех сторон надвигалась стена пламени. Илона ощутила невыносимый жар и удушающий запах дыма. Однажды ей довелось проскакивать на машине участок дороги, по обеим сторонам которого бушевал лесной пожар. Но то, что она видела сейчас, было ужаснее в сотни раз.

– ...И поправшаго силу диаволю.

Когда Илона уже готова была окунуться в огонь, он вдруг исчез. Вокруг по-прежнему простиралась ледяная тьма. Однако в ней появились просветы. Они расширялись, и вскоре Илона увидела перед собой неведомым образом возникшую равнину. Бесплодную, но не безлюдную. Со всех сторон часовню окружало огромное войско. Илона видела свирепых индейских воинов, в перьях, боевой раскраске, потрясающих копьями и макуауитлями. Были тут и нечеловеческие существа – страшные огромные рептилоиды с могучими хвостами и какими-то совсем уже жуткими предметами в длинных лапах. Над войсками реяли яркие знамена, грохотала дикая боевая музыка на неведомых инструментах.