Шрифт:
Пройти мимо этой картины на заснеженном балконе было невозможно. Под самой крышей старинного особняка притаился маленький уголок зеленого счастья. Там за огромными стеклами цвела и бурлила зеленая жизнь, сотканная руками прекрасной леди. Где причудливые орхидеи сплелись с яркими гиацинтами, а голубые васильки соседствовали с ромашками в диких зарослях изумрудных лиан. В этом неземном оазисе между небом и землей рождалось маленькое счастье любви. Две неопытные души пытались выстроить хрупкие мостики, по которым можно было бы взбежать к вершинам небес.
– Только ты, – шептал он.
– Только ты, – вторил нежный голос.
Сегодня все должно было решиться, но венчальное кольцо выпало из мокрых брюк. Холодеющая рука разжалась, выпуская на волю последние слова возлюбленного. Чья-то опытная рука тихонько толкнула шатающееся тело и забрала предсмертную записку, навсегда запутав мысли молоденькой девушки.
Ее руки дрожали, а голос срывался, когда вечерняя заря высветила труп близкого человека. Белая веревка крепко ухватила его за шею, не желая возвращать отобранную жизнь, а голубые глаза устремились ввысь, туда, где прячутся потерянные души. Ее душили слезы, когда уносили память первой любви. Хрупкие пальцы последний раз сжали ледяную кисть, прощаясь навсегда с непроизнесенным признанием чувств, от которого осталось лишь маленькое колечко со слезой-брильянтом, что обещало еще много испытаний обладательнице неодетой петельки. Время затягивает раны, но не сжигает память перед ясными , как эта заря , глазами светило сквозь листву ясное солнце, завораживая своим теплым светом, освещая уютные улочки города. Так романтично, красиво и как-то празднично писала зима новогодние закоулки, наверное, так умеет только настоящий художник по имени жизнь.
– Правда, очень красиво?– спросила Юми.
Нежные локоны длинных волос прикрывали ее милое личико с огромными сияющими глазами, если бы ангелы могли видеть земную красоту, то мгновенно забрали бы ее к себе на небо, перепутав с прекрасным цветком.
Льюису нравилось наблюдать за хрупкой блондинкой, а ее раненное сердце доводило его до исступления, сумасшедшего желания съесть ее.
– Ты все еще вспоминаешь его?
– Иногда, когда солнце встает из-за туч, а первые лучики карабкаются в мое убежище.
Сильные руки больно сжали ее шею:
– Никогда не забывай о нашем друге, ведь ты виновата в несчастной смерти.
Огромные глаза дрогнули и слеза скатилась по щеке, орошая жадные губы Льюиса, которые уже начинали пожирать сердце красавицы.
*
Словно с неба неслись строки М. Волошина:
Парижа я люблю осенний, строгий плен,
И пятна ржавые сбежавшей позолоты,
И небо серое, и веток переплёты —
Чернильно-синие, как нити тёмных вен.
– Знаешь, я хотел перерезать себе вены, чтобы дышать рядом с тобою.
Юми металась по кровати, сбивая шелковые простыни в бушующее небо.
– Всегда ревновал Тебя, дышал одним воздухом, но видел бесчисленные жадные взгляды Его. Он всегда хотел тебя. Берегись черного демона, что забирает души…
Огромные глаза распахнулись, вобрав в себя это утро.
Темное небо еще не разрезало алое зарево, когда Юми проснулась вся в мелкую росу пота. Ее снова мучали кошмары, значит жизнь продолжается.
Утро начиналось слезами, как обычно, красные лучики служили вечным напоминанием о утрате.
Быстро собравшись, накинув шелковое платье на стройное тело, связав волосы в аккуратный пучок, Юми спустилась в маленькую кофейню у дома, где каждое утро ее ждал Курасан с шоколадом и чашечка горячего кофе. Девушке нравилось перебирать на полках растрепанные переплеты старых книг, что оставляли здесь посетители, делясь своими предпочтениями и мечтами долгие годы. Перелистывая страницы и запивая строчки ароматами корицы и свежих булочек, девушка видела, как Луи выносит горячую выпечку и радостно приглашает за вкусным Курасаном, особенно желанным этим промозглым утром.
– Как приятно Вас видеть в моем маленьком ресторанчике, – галантно поцеловав ее пальчики, проговорил хозяин. Он напоминал заботливого родителя или старшего брата, что разрешает кушать сладости и будет до последнего защищать свою сестренку.
– Опять мучали кошмары? – продолжал Лео.
Все на маленькой улице знали печальную историю девушки и старались оберегать это нежное создание, ведь душа мужчин трепетала от каждого взмаха огромных ресниц , которые скрывали настоящую весну в глазах красавицы.
Юми внимательно посмотрела и улыбнулась, откусив кусочек удовольствия прямо от сердца заботливого хозяина. Потом тихонько села в огромное кресло, утонув в новой книге прекрасных стихов.
С того злосчастного дня , когда горе привело Юми в объятия пекаря, Лео позволял себе прикоснуться к раненному сердцу, понимая опасность этого неземного блаженства, когда в руках трепещет весь мир, а ты способен его скрыть ото всех. Каждое утро повторялась пытка, когда сбегала девушка по лестнице, прося утешения и защиты, а заплаканные ее глаза говорили о постоянной боли и вечных мучениях, того кто был с ней теперь рядом.
*
Дверь распахнулась, словно подул черный ветер, ее "друг" , слегка кивнув, приветствуя всех в кафе, заводил новых клиенток, которые окружали сильного мужчину, что способен был за месяц сделать из их рыхлых тел произведения искусства. Волшебные руки массажиста и горящий взор карих глаз не давали покоя целому кварталу, но с кем бы он не вступал в отношения, каждый день возвращался к Юми, то ли безумно любя, то страстно ли ненавидя.
Лео тихонько поставил тарелочку с клубникой возле красавицы, пытаясь закрыть своим телом картину соблазнения вечных невест.
– Зачем ты с ним?
– Это мое наказание за боль, что я причинила в своей жизни.
– Разве боль, которую несет этот красавец не разрушает твою душу?
– Нет, я становлюсь лишь сильнее. Каждый луч нового дня убивает во мне радость жизни, но каждая рана моего сердца, говорит, что еще недостаточно страданий – нужно жить вечно, чтобы искупить свою ошибку.
– Прости себя и брось этого мачо, – Лео бросил взгляд на сексуального брюнета, который умел ухаживать за вдовами и девицами легкого поведения, но не понимал ценности души, что попала в его лапы.