Шрифт:
Дмитрий Емец
ЧЕТЫРЕ КОМПАНЬОНА
(забавный чемоданчик)
Они сидели втроем за столом из красного дерева - Барских, Сыргорян и Ежов, более известные по кличкам Барин, Сыр и Еж - совладельцы "Медикум-Ц", крупнейшей в регионе фармацевтической компании. Кроме лекарств, они занимались перевозкой и очисткой еще кое-чего, что занимает меньше места, чем лекарства, зато ценится куда дороже. Эта сторона их деятельности, разумеется, не афишировалась, а те, кто знал о ней, предпочитали помалкивать. Тому кто слишком много болтает, не дадут состариться.
Обычно они сидели за этим столом вчетвером, но сейчас второй от края стул пустовал. Это был стул Шиша - Шишова - четвертого совладельца компании.
Внезапно дверь кабинета скрипнула и медленно открылась. Мужчины насторожились. Из коридора неторопливо заглянул серый кот и, покрутив головой, нырнул под кресло.
– Сволочь!
Барских швырнул в кота пепельницей. Обычно этот тощий, длиннорукий мужчина, одетый ярко и безвкусно, как попугай, держал себя в руках, но сейчас сорвался. Возможно, произошло это потому, что его страсть к собственному товару давно переросла обычную привязанность.
– Сколько раз говорить, чтобы сюда не пускали эту мерзкую скотину! Где секретутка?
– нервно заорал он.
– Я ее отпустил, - сказал Еж.
Это был громадный, бритый наголо детина с массивной жирной шеей, складки которой наползали на воротник.
– А пошел ты! Этот гад меня напугал! Я сверну ему шею!
– бушевал Барских.
– Заглохни, Барин!
– с мягким армянским акцентом приказал Сыргорян.
– Еж, расскажи, что ты видел?
Еж выглядел спокойным. Лишь пальцы его, которыми он крутил колесико зажигалки, чуть подрагивали.
– Шиша застрелили на моих глазах. Мы с ним попрощались, и он сел в машину. Отъехал метров тридцать, встал у перекрестка и тут какой-то парень несколько раз выстрелил в него через боковое стекло, а потом сразу нырнул в подворотню.
– Ты разглядел этого парня?
– Нет. Было далеко.
Сыр встал и прошелся по кабинету. Маленький, пузатый, он тем не менее производил впечатление значительного и опасного человека, с которым лучше не связываться.
– Нет сомнений, Шиша заказали, но кто мог его заказать?
– спросил он.
Еж наконец зажег сигарету.
– Кто угодно, - сказал он.
– Шиш не был ангелом. Мы все знаем, что он был порядочная сволочь. Целая куча народу спала и видела, чтобы отправить его на тот свет. Плюнуть на его могилу - и то выстроится очередь.
– Может, конкуренты?
– спросил Барин.
– У нас нет конкурентов, - уверенно сказал Сыр.
– Во всяком случае таких, которые могли бы сходу прыгнуть на наш стул.
– Передел?
– Исключено. На "крышу" наездов не было. Они пришлют ребят для охраны, только хрен это поможет, - сказал Еж.
Сыр, ходивший по кабинету, внезапно остановился и брюхом навис над компаньоном. Их головы почти соприкоснулись.
– Слушай! Никому не выгодна новая война. Сейчас не та ситуация. Шиша мог заказать только один из нас, - веско сказал он.
– Ты что хочешь сказать? Что это был я?
Побагровевший Еж смял в ладони пачку с сигаретами.
– Что ты несешь, Сыр? Какого черта?
Армянин выдержал его взгляд.
– Подумай сам! Со смертью каждого из нас доля других пропорционально увеличивается. До смерти Шиша у каждого было по двадцать пять процентов, сейчас уже по тридцать три. Уберут еще одного, будет по пятьдесят. А тот, кто останется последним, возьмет под контроль всё дело.
– Думаешь, тот, кто убрал Шиша, захочет убрать и всех?
– спросил Еж.
– Скорей всего да. Он идет до конца. Сам знаешь, переделы никогда не заканчиваются одним трупом.
– А если это РУБОП?
– предположил Еж.
– Нэт. "Крыша" бы об этом знала. Это кто-то из нас. Ты, или ты... или я, сказал Сыр, переводя мягкий, но пристальный взгляд с одного компаньона на другого.
Молчавший Барин тревожно завозился, что не укрылось от его компаньонов.
– Неужели среди нас может оказаться такая сволочь?
– спросил Еж, исподлобья глядя на него.
– Это не я! Что ты на меня уставился?
– завопил Барин.
– Ты тоже мог его заказать! Это у тебя он увел бабу!
– Плевать на бабу!
– спокойно сказал Еж.
– Тебя он вообще собирался вывести из дела. Шиш не раз говорил, что ты нас подставляешь...
– Это правда, - согласился Сыр.
– Шиш всегда считал тебя психом. Все началось, когда из тайника стал пропадать кокаин.
– Шиш - болван, если считал, что это я. Зачем мне связываться с такой мелочовкой?
– раздраженно заявил Барин.
Он знал, что говорил. Когда третий год сидишь на героине, кокаин уже не пробирает.
– Ты или не ты, какая разница, - пожал плечами Еж.
– Ты теряешь над собой контроль.
– Это я теряю контроль! Ах ты, козел!
– завопил Барин, бросаясь на Ежа.
Тот хорошо рассчитанным ударом в подбородок сшиб его с ног. Барин сел на полу. Несколько секунд он просидел неподвижно, озабоченно трогая челюсть.
Затем, зарычав от злости, он выхватил пистолет, но Сыр, стоявший рядом, ногой вышиб его.
Вскочив, Барин быстро попятился задом к окну. Из угла рта у него текла кровь. Сыргорян наклонился и поднял пистолет.
– Клянусь тебе, Сыр, это не я!
– завопил Барин.
Когда он оказался спиной у окна, грянул выстрел. Пуля, пробившая стекло, вошла Барину в затылок. Тело сползло на ковер. Еж и Сыр бросились на пол и прижались к стене. К Барину они не подходили, и так ясно было, что ему уже не поможешь.
– Это не ты в него стрелял?
– нервно спросил Еж.
– Ты что сам не видел, что стреляли из окна? А ну пошел вон, не до тебя! истерично крикнул Сыр, отталкивая трущегося об его ногу кота.