Четыре ночи

Глава Департамента Совершенных Браков, англоязычное отделение, раздраженно почесал крыло.

— Нет, вы только посмотрите, что делается, — пожаловался он своему новому сотруднику, недавно переведенному в Департамент. — Купидон провел совещание высших ангелов, где обсуждалось текущее положение. Слишком много народу увиливает от любви и брака. Если так пойдет и дальше, мы скоро останемся без работы, и поделом. Но надо же было созвать это дурацкое совещание как раз когда у меня не хватает кадров и я только что закончил сводку по перспективным парам на данный период! Слишком поздно что-то менять, да к тому же, — он мрачно посмотрел на подчиненного, — я полон решимости выполнить все стоящие перед нами задачи до последнего пункта и не допущу, чтобы этот напыщенный идиот из третьего отдела хвастался передо мной, что, мол, окрутил больше пар, чем мы. Если б еще было кому работать…

— А я? — встрепенулся новичок.

Глава Департамента окинул оценивающим взглядом восторженного юнца и тяжело вздохнул. Энтузиазм — это, конечно, хорошо и даже похвально, но уж больно он горяч, а в этой работе требуются терпение и осторожность. С другой стороны… С другой стороны, у него на руках шесть пар, которые надо довести до ума.

Оставалось подчиниться неизбежности, не смотря на нехорошие предчувствия. Глава Департамента протянул новичку листки с тщательно подобранными кандидатурами.

— Каждая из этих персон всесторонне изучена и проверена на совместимость со своим партнером. Мы не позволяем себе соединять пары, не будучи уверенными, что они останутся вместе. Тут все в порядке и не должно сорваться. Вам остается лишь позаботиться о том, чтобы они оказались в нужном месте в нужное время. Строго следуйте инструкции. Никаких экспериментов и никакой спешки. Вы все поняли?

— Эй, ты что делаешь? — Молодой сотрудник, поморщившись, обернулся — перья на его крыльях встопорщились от дуновения ветерка, одного из самых назойливых. — Я занят, — добавил он важно. — Убирайся и приставай к кому-нибудь другому.

Сотрудник сразу же сообразил, что сказал не то и не так. Все знали, что этому ветерку очень нравится его репутация хулигана, каковую он и подтвердил, подув так, что все заметки и инструкции, педантично написанные главой Департамента, а с ними и карточки кандидатов разлетелись в разные стороны.

— Убирайся, говоришь? — прошелестел ветерок и снова подул. Листки по-птичьи вспорхнули и окончательно перемешались.

На этом гнев ветерка угас, и он даже помог сотруднику собрать листки. Сотрудник поразился тому, какая сила скрывается в этом эфирном создании, потому что сам он к концу работы совсем выбился из сил и запыхался.

Однако это было ничто по сравнению с навалившимся на него страхом, когда он стал лихорадочно вспоминать, кто кому предназначен.

Ветерок, почувствовав его состояние, пришел на помощь, так что в конце концов сотруднику показалось, что вроде бы он все вспомнил и знает теперь, что делать.

— Ну так какой парой ты займешься в первую очередь? — поинтересовался ветерок.

Сотрудник глубоко вдохнул.

— Вот этой. — Он показал карточки с именами.

Ветерок задумчиво свистнул.

— Но как они встретятся? — с недоумением спросил он.

— Не знаю, — ответил сотрудник. — Что-нибудь придумаю.

— Может, я помогу? — с надеждой спросил ветерок. Это было намного интереснее, чем срывать, да и то изредка, листья с деревьев — единственное, что ему позволялось.

— Нет, нет, не надо, — быстро проговорил сотрудник, заметив, что ветерок собирается снова подуть.

Чтобы соединить двух идеально подходящих друг другу людей, в первую очередь необходимо устроить их встречу согласно имеющимся инструкциям.

Устроить встречу… Ладно…

Не веря своим глазам, Мэгги смотрела на забарабанившие ни с того ни с сего по капоту машины крупные капли дождя. С небес полило с такой силой, что дорога сразу же превратилась в огромную лужу. Мало того, приходилось до боли в висках напрягать зрение, чтобы хоть что-то увидеть.

Мэгги решила купить дом сразу же, как только увидела объявление о его продаже. Она почему-то не сомневалась, что именно он необходим ее обожаемой бабушке, чтобы оправиться от горя. Нет, Мэгги знала, что никто и ничто не заменит бабушке ее покойного мужа, но была убеждена, что попав снова в дом, где когда-то начиналась их счастливая супружеская жизнь, дом, полный воспоминаний об их любви, бабушка отыщет хоть какой-то лучик света в окружившем ее мраке. А Мэгги была из тех женщин, которые, решив что-то, твердо идут по намеченному пути. Может быть, потому она и стала состоятельной деловой женщиной — достаточно состоятельной, чтобы участвовать в аукционе по распродаже обширного поместья в Шропшире, где дед с бабкой в первые годы своего супружества снимали дом. Этот дом, в числе прочего, был также выставлен на продажу.

Мэгги с детских лет постоянно слышала рассказы о Шропшире и его благодатных землях, но она была горожанкой: фермы, дождь, грязь, животные — все это не для нее. Ей было близко и дорого иное — компания, которой она владела и управляла уверенной рукой, собственная современная городская квартира, друзья. Особняком стояла ее любовь к бабке и деду. Это было что-то совсем другое. Когда родители Мэгги разошлись, именно в их доме она нашла любовь и заботу. Старики неустанно поддерживали ее, не давали пасть духом, наставляли и направляли, и для нее стало тяжелым потрясением видеть свою никогда не унывавшую бабушку потерянной и сломленной.

Мэгги уже впала было в отчаяние, не зная, как вывести бабулю из этого состояния. Иногда, в минуту откровения, ей даже приходила в голову убийственная мысль о том, что она может ее потерять. И вдруг такая удача: продажа поместья Шопкут — большого дома в георгианском стиле, сельскохозяйственных угодий и различных строений, включая так называемый Вдовий дом, в котором дед и бабка провели первые годы своей долгой совместной жизни. Теперь важно непременно принять участие в аукционе и приобрести этот дом. И она купит его, иного просто быть не может.

Если бы не внезапный ливень, она уже добралась бы до небольшого городка по соседству с поместьем, где должен был состояться аукцион и где она загодя заказала номер в единственной приличной гостинице.

Когда с неба, только что ясного и безоблачного, вдруг полились струи воды, Мэгги сразу же сбросила скорость до черепашьей. Небо стало почти черным, а дорога почему-то сузилась и уходила вниз под немыслимо крутым углом.

Неужели это шоссе, по которому она только что ехала? Невозможно! Она наверняка умудрилась заблудиться. Хотя нет, ерунда. Если Мэгги чем и гордилась, так это умением владеть собой, не допуская никаких случайностей.