Четыре всадника
Шрифт:
Олег, невысокого роста мужчина с заметными залысинами, нервно кивнул, постарался улыбнуться.
– Да, все в порядке.
И инстинктивно вытер вспотевшие ладони о штаны – как человек, которому предстояло схватиться за оголенные провода.
– Нам на таком расстоянии ничего не угрожает, – на всякий случай ободрил его Михаил. – После запуска сразу же снимемся и уйдем.
Олег криво ухмыльнулся, его лицо предательски дрогнуло.
– Да не хотелось бы… не хочется запуска, командир.
– Да, не хотелось бы, – согласился Михаил, бросая взгляд назад, где застыли другие подчиненные. – Но если орбитальные силы не справятся, если город станет форпостом для Врага, то у нас не будет выхода. И я должен знать, что ты готов, Олег.
Последние слова майор произнес проникновенно, не мигая глядя в глаза капитану.
Олег лишь кивнул, облизнув пересохшие губы.
Он, как и майор, знал, что в случае запуска ракет на город, их накроет волной. Накроет серьезно, по-взрослому. Наглухо. Бронепоезд не успел отъехать достаточно далеко.
– Говорят, что мы на них первыми напали…, – раздался из-за высокого блока аппаратуры приглушенный голос молодого радиста. – Говорят, заметили на Луне базу и атаковали с перепугу. А потом еще и бомбой их…
– Отставить разговоры! – пресек ненужную болтовню Михаил. – Эфир слушать, сигналы мониторить.
И вновь – белые сполохи на экране, шум из динамиков, скрежет искаженных статикой голосов. Ожидание, гнетущее и выводящее из себя. И время, сжимающееся в стремительный миг там, за горизонтом, и невыносимо растягивающееся здесь, в узком кубрике темного вагона.
– Камыш вызывает Гюрзу, – перекрыл все звуки властный голос, заполнив собой пространство. – Камыш вызывает Гюрзу.
– Гюрза на связи, – Михаил надавил тангету передатчика и почти уткнулся губами в стебель микрофона.
Конец ознакомительного фрагмента.