Чтение онлайн

– Мною обнаружены чуждые следы, они не относятся к разряду рукотворных и не поддаются классификации. Эти следы обнаружены на месте пропажи женщины…

– А ребёнка? – нетерпеливо перебил Графф.

– Проведённый магический следственный эксперимент выявил, что мальчик, ребёнок оказался мальчиком по имени Анфий, так вот, эксперимент выявил, что мальчик пропал, находясь на улице в ночное время.

– Кто позволяет в ночное время выходить детям на двор? – возмутился канцлер. Он взглянул на записную книгу и сделал пальцами движение, напоминающее движение пером для правописания. В ту же секунду из серебряного держателя в воздух вспорхнуло перо, аккуратно окунуло кончик в чернила и само произвело запись на страницах книги, шрифтом понятном только канцлеру.

– Я это и имел ввиду, говоря о падении социальных ценностей. Мальчик не обнаружил ночного горшка, вышел на улицу, где и был похищен.

– Кто его похитил? Где искать виновного?

– В этом и состоит мой тупик. Ливень смыл все следы. Мне удалось найти причудливые отпечатки в лесу, на земле под защитой деревьев. Но эти следы проследовали из просторов и в просторы ушли. Я не смог выявить тех, кто их оставил.

– Интересно, – задумался Канцлер. Все дела об исчезновении людей в его землях, он курировал лично. Самый главный ресурс – это люди, крестьяне, рабочие. Исчезает ресурс, уменьшается доходы от налогов, чего никак нельзя допускать. Поэтому он лично собирал информацию о таких происшествиях, – магию обнаружения использовал?

– Да! Заклятие ничего не показало. Как ничего не показало заклинания присутствия, отображения и выявления, – доложил Кей, – я снял с одного найденного отпечатка слепок. Может он будет полезен.

– Странные обстоятельства, – Родарбал задумался, – что в округе?

– В соседних сёлах и деревнях люди не пропадали.

– Или о пропажах никто не заявлял, – протянул Графф. Он поднялся с кресла и прошёл до камина. В покои вошёл слуга и на подносе подал канцлеру письмо. Чародей повертел конверт и пристально осмотрел сургучную печать, щёлкнул над ней пальцами, создавая заклятие подлинности. Крохотные паутинки магического света пробежали по оттиску на печати, проявляя взору крест на фоне острова. Удостоверившись, что печать подлинная, он взломал сургуч и вскрыл конверт. Прочитав содержимое, канцлер вернулся за стол, опустился в кресло и задумался.

– Хм, – тихо произнёс Кей, после того, как простоял двадцать минут в тишине.

– Я знаю, что ты здесь, – в ответ сказал канцлер, – вести плохие. Тебе, мальчик мой, немедленно следует отправиться в Храм на озере. Там, в одной из бережных поселений пропали люди. Следует поскорее разобраться с этой опухолью. Поезжай немедленно. Я знаю, что ты с дороги. Тебе будет предоставлена карета на магической тяге. Время не ждёт. Доклад мне через магические сообщения.

– А что делать с этим делом? Со слепком? С пропавшими?

– Слепок сдай для изучения в лабораторию. Людей уже не вернуть, но мы ещё можем спасти руку, отрезав часть её, – в момент волнения, канцлер начинал говорить медицинскими изречениями, – ступай! – подытожил разговор Канцлер.

Кей Цельт склонил голову в поклоне и вышел из покоев, а Графф Родарбал развернулся на кресле и ярче зажёг свечи на стенах, всё тем же щелчком пальцев. Над столом чётче прояснилась занимающая полстены скрижаль, выполненная из цельного куска рубина. Буквы, инкрустированные серебром, заиграли отблесками, цвет камня, стал более глубоким.

Из века в век,

Стоят на страже мира,

Владыки чар, едины в силе духе.

Возделать волшебство умельцы.

Без страха, не жалея сил,

Способные сойтись с врагом мечом и словом.

Способные соткать из пустоты живую твердь,

И без упрека караул нести на страже всех границ.

Разлады мирные решать,

И доброту в народе сеять.

Владыки делать чары – Чародеи.

Эти слова всегда вдохновляли канцлера чародеев. Они всегда успокаивали мысли и охлаждали разум. Перечитывая скрижаль, из раза в раз, Граффа переполняла уверенность, что чародеи преодолеют все проблемы и выйдут из любой ситуации победителями. Он принял множество решений благодаря именно словам, отображенным на скрижали. Сколько дипломатических столкновений было обращено во благо чародеям, сколько конфликтов удалось избежать. Отношения с чаровеями всегда были напряжены, между магическими школами постоянно шла конкуренция в магии, в управление земель, в сдерживании катаклизмов, а о спорах в моде вообще можно рассказывать вечно. Был период, когда простой люд начинал перенимать неприязнь к той или иной магической структуре, в итоге это перерастало в конфликт между магами, и порой доходило до открытых столкновений. Время тогда было смутное, но веселое. Графф в те годы был ещё слушателем при магистратуре Канцлера. Подростком, только-только начавшим изучать азы управления магическими силами. Это сейчас, управляя всеми чародеями, Родарбал стремился не допускать таких конфликтов. Поэтому письмо, полученное из Храма на озере, так расстроило канцлера. Неужели началось, неужели чаровеи всё-таки в открытую начали противостоять чародеям. Нет, сначала надо во всём разобраться, надо найти виновных и если это чаровеи, то выдвинуть им официальную претензию, решить дипломатическим путём. Поэтому пришлось отправить Кея Цельта на следственные работы, он способный, и сможет увидеть всё без предвзятости. И, да позволят все силы, ему это удастся. Канцлер отдал приказ на Каретный двор, чтобы для Цельта подготовили экипаж на магической тяге. Сел за стол и начал составлять проект письма для Канцлера чаровеев Мак’Вея.

Кей отправил гипсовый слепок через служку в лабораторию и спустился в Каретный двор, где его уже ждал кучер. Через считанные минуты карета на магической тяге выехала из ворот замка. Вечер был тёмным и кучеру пришлось зажечь магические огни, свет от которых, усиленный зеркалами, установленными в специальных цилиндрах, освещал дорогу перед повозкой. По прикидкам чародея, в дороге ему предстоит провести семь часов, благо карета оснащена системой рессор. Как только они выехали на тракт, салон, отделанный мягкой кожей, мерным покачиванием расслабил Кея, весь день на ногах дал о себе знать, и он уснул, уперевшись лбом в стекло.

Глава IV.

Рихтер и Гарт расхищали древние храмы, гробницы и захоронения. Промысел был сомнительный, но ничего другого они не хотели. Прислуживать чародеям или чаровеям, нет, лучше промышлять в удовольствие. Спуститься через проломы в крышах, пролезть через трещины в стенах, обойти ловушки мыслимые или не мыслимые, оказаться без пищи и света в катакомбах вот что доставляло наслаждение, давало чувство, что ты живешь, а не прозябаешь. А если еще, получается, раздобыть золото или древние артефакты, которые можно хорошенько продать, то наслаждение увеличивается в десятки раз. Сам Рихтер был небольшого роста, щуплого телосложения, с повязкой на голове и редкими усами. Широкие штаны, заправленные в короткие сапоги, были подпоясаны кожаным ремнём. Рубашка с объёмными рукавами, в которых не редко пряталось не только оружие, но и кошельки прохожих ротозеев. На шее и запястьях Рихтер носил множество амулетов от сглаза, порчи и защиты от загробной нечисти. За спиной, в кожаных ножнах, висели небольшие мечи, в голенище сапога всегда прятался нож. Гарт же напротив был огромным и тяжёлым, бритым налысо и с густой бородой. Он круглый код ходил в штабюке (мужская одежда северян, в виде комбинированных шорт с утеплённой мужской юбкой) и кофте в большую сетку. Через шею был перекинут ремешок, с висевшим на нём серебреным медальоном. За спиной в чехле висел топор с двойным топорищем, на боку всегда размещался небольших размеров щит. Сильные руки по локти были закрыты кожаными нарукавниками с нашитыми на них медными пластинами.

Карту к одной из катакомб Рихтер Фейс выиграл у пьяного монаха в одной из таверн. Монах долго и много рассказывал о несметных сокровищах, собранных древними служителями Вечности. Потом долго сопротивлялся, чтобы выставить карту на кон, но поддавшись на уговоры Фейса, проиграл её в кости.

Сейчас Рихтер стоял на цыпочках, на блоке из песчаника, в недрах горы, где располагался древний храм служителей Вечности, пальцами обследуя стену на предмет скрытой клавиши. Его роста не хватало, чтобы обследовать поверхность выше, а его напарник наотрез отказывался ему помогать. Стена осыпалась песком и мелкой пылью, заставляя Рихтера чихать и чертыхаться. Клавиша всё не хотела попадаться под руку, факелы были на исходе, как и терпение Гарта, сидевшего на каменном полу.

– Дружище, мы ещё долго будем торчать в этих катакомбах? Я есть хочу, да и факелы страшно чадят и готовы нас погрузить во тьму, – Гарт явно скучал, уже давно изучив все статуи, непонятные символы и причудливые орнаменты на стенах.

– Гарт, ты шнур от выхода тянул? Тянул. Выйдем в любом случае, – кряхтя, отвечал Рихтер, – нам осталось пройти только эту стену.

– Ты говорил это три стены назад? – съязвил напарник.

– Кто же знал, что древние были такими осторожными, – Рихтер с облегчением опустил затёкшие руки и из его рукавов посыпался песок, – я уже весь в песке, нос забит пылью, а ты только знаешь, что жалуешься и причитаешь. Взял бы и помог, в конце концов.