Чтение онлайн

— Мне казалось, миссис Саттон начала дело с травами ещё до появления Филиппины, — быстро сказала Фреде­рика.

— Да, начала, но она стара и устала. Нужен был кто-то вроде Филиппины... — он остановился посреди фразы и неожиданно повернулся к Фредерике. Она шла, не замечая, что толпа редеет: белые платья растворялись в темноте, гул голосов и взрывы смеха слышались теперь издалека. И в тот момент, как Джеймс Брюстер повер­нулся к ней и она ощутила на лице его дыхание, Фредерика поняла, что они совсем одни.

Она собралась с силами и попыталась оттолкнуть его.

— Послушайте, Фредерика, не отказывайтесь от люб­ви... — он держал её за руки и пытался привлечь к себе. Голос его звучал чувственно и убедительно.

Фредерика почувствовала себя в ловушке и отчаянно испугалась.

— Отпустите меня... немедленно...— неужели он по­пытается заняться с ней любовью... развратное животное... или ... Боже, он хочет убить её! Мужчина сжимал её всё сильнее. — Я закричу! — она в отчаянии выкрикнула эти слова.

Сзади послышались шаги, и Джеймс неожиданно от­пустил руки. — Простите меня, Фредерика, — сказал он. — Вы очень привлекательная женщина... Может быть... когда узнаете меня получше...

Шаги стали громче, их обогнала группа людей. Фреде­рика заторопилась за ними. Говорить она не могла. Хотела только сбежать от этого большого зверя, который был так близко и так страшен. Они вышли на главную улицу и через несколько секунд остановились в свете неоновых огней аптеки-закусоч­ной.

— Как я уже говорил, — спокойно продолжал Джеймс, — делу нужен был кто-нибудь вроде Филиппины... О, а вот и она сама!

Они миновали занятые столики и ряд аккуратных кабинок и прошли в глубину большой комнаты, где сверкал фонтанчик с содовой, подлинно викторианский, великолепный в розовом мраморе. У стойки стояла Филиппина, в своём голубом льняном костюме она выглядела прохладной и свежей.

— Хай! — приветствовала она их и потом, взглянув на Джеймса, добавила: — Заметьте, как я усовершенствова­ла свой американский. Я теперь говорю «Хай», а не «Хэлло», и «О'кей» вместо «Всё в порядке». Правда, я быстро учусь?

— Джеймс Брюстер первым подпишет ваш диплом, Фил. И ещё я приложу к нему золотую печать, — Джеймс улыбался, отвечая Филиппине.

Фредерика была рада, что он забыл о ней. К ней вернулось самообладание, и она украдкой стала наблю­дать за этими двумя. Что же это за человек? Только что усиленно навязывался одной женщине, а несколько се­кунд спустя — другой. Фредерика посмотрела на Филиппину и призналась, что не мождет винить Джеймса в том, что его тянет к Филиппине. Филиппина выглядит эффектной и способной, но как женщина она ещё не страдала. Определение «замечательная» подходит ей боль­ше, чем «хорошая». Почувствовав на себе взгляд Фредерики, Филиппина отвернулась от Джеймса и сказала:

— Угощаю. Чего хотите? Есть молочный коктейль с шоколадом.

Парень за стойкой громко рассмеялся. Филиппина, поняв, что он смеётся над ней, нахмурилась, и словно тёмное облако опустилось на её приятное лицо. Но она быстро взяла себя в руки и тоже рассмеялась.

— Что я такого сказала, Джо? — спросила она и добавила с видом отчаяния: — А я-то хвастала, что хорошо говорю по-американски!

Парень смутился, а Фредерика быстро сказала:

— Мне только сок лайма, — неважно, что ей подадут. Ей хотелось лишь оставаться в хорошо освещённой ком­нате и не выходить в темноту.

Джо придвинул бумажный стаканчик, быстрым движе­нием руки заполнил его и искусно сунул в мышьяково-зелёную жидкость две соломинки.

Филиппина сделала вид, что содрогается от отвраще­ния.

— Как вы можете пить этот яд в бутылках? — спросила она.

— Филиппина, не надо всем улучшать жизнь, — дру­желюбно посоветовал Джеймс, опуская своё большое тело на одно из сидений у прилавка. — Мы все знаем, что вы прекрасно управляетесь с другими, но если будете делать это слишком хорошо, у вас никогда не будет мужа.

Филиппина надулась, как ребёнок, и как-то неискрен­не взглянула на Джеймса. Фредерика не упустила понимающий взгляд, которым они обменялись. Говорить ей не хотелось, и она решила, что лучше помолчит. Отвернувшись от прилавка, она держала напиток в одной руке и осматривала помещение поверх двух своих соло­минок. Поняв, что у неё дрожит рука, Фредерика с усилием остановила дрожь.

Комната была полна молодёжью, в основном ученика­ми старших классов. Среди них совсем потерялись несколько более взрослых мужчин и женщин. Они сиде­ли в кабинках и за столами с мраморными крышками. Фредерика узнала нескольких посетителей библиотеки и потом на удалении заметила Марджи. Девушка одна стояла в дальнем конце и читала комикс. В этой шумной комнате она казалась одинокой; молодежь её возраста веселилась, не обращая на неё внимания.

Несмотря на свою нелюбовь к Марджи, Фредерика пожалела её. Она уже собралась подойти к девушке и пригласить посидеть вместе, когда Филиппина, заметив направление её взгляда, сказала:

— Я уже приглашала её, но она отказалась. Марджи всегда... как бы это сказать... дуется. Она в сущности хорошая девочка, но думает, что её никто не любит... и действительно её не любят, потому что она так считает.

— А ничего нельзя сделать с её лицом? — спросил Джеймс.

— Это от нервов, я думаю, — с явной озабоченностью сказала Филиппина. — Мы всё уже испробовали.

— Все ваши травы?

— Да. Придётся подождать, пока не перерастёт. Бед­ный ребёнок.

Словно понимая, что речь идет о ней, Марджи не­сколько раз посмотрела в их направлении, потом кинула комикс в груду журналов на столе и вышла, хлопнув дверью.

«Несносная девчонка», — про себя сказала Фредерика.. Опять она не спросила Марджи об этой несчастной табакерке. Слишком много всего происходит. Невозмож­но думать обо всём сразу. Даже Питер должен это понять... Но она не сможет рассказать ему о Джеймсе. Он решит... Что он решит?..