Чтение онлайн

Терри выехала на дорогу, ведущую к шоссе, и смешалась с транспортным потоком, движущимся в южном направлении.

Мысли ее вернулись к Полу. Стоит или не стоит рассказывать ему о том, что произошло? Если уж на то пошло, где Пол-то был все это время? Он опоздал в первый раз. До сегодняшнего дня он всегда ждал ее.

Смутное, но растущее подозрение омрачило ее мысли. Теперь, когда она все хорошенько припомнила, Пол не горел желанием ехать сегодня на пляж, особенно после того, как она сказала ему по телефону, что ей нужно сказать ему что-то очень важное, что-то, что имеет отношение к их будущему. А она-то надеялась, что он будет так же счастлив, как и она! А Пол придумывал тысячу отговорок.

Сегодня праздник. На дорогах будут пробки. Он действительно должен пойти на кладбище со своими родственниками. Когда он наконец согласился встретиться с ней и сказал: «Ладно. Договорились. Я буду», голос его звучал странно и напряженно.

Так где же он?

Почувствовав, что кто-то на нее смотрит, Терри подняла глаза и увидела, что ветер сдул сложенный шарф с ее колен и довольный, но слегка недоуменный шофер, высунувшийся из высокой кабины полутрейлера, груженного продуктами, едущего рядом с ее открытой машиной, пристально рассматривает ее, стараясь увидеть как можно больше.

После того, что с ней произошло, в том настроении, в котором она пребывала, у нее возник соблазн убрать узкую полоску трусиков и дать ему рассмотреть все как следует. Тогда, может быть, старый негодник с грязными мыслишками съедет с обочины и утонет в томатном пюре, в которое превратится его грузовик.

Единственное, что ее беспокоило, так это то, что он может убить кого-то в процессе резвого проезда через ряды автомобилей, и уж тогда весь транспорт застрянет в пробке на несколько часов. В интересах безопасной езды, чтобы уменьшить статистику несчастных случаев, произошедших в День поминовения, Терри одарила шофера двусмысленным взглядом, а потом прикрыла колени шарфом и принялась искать поворот, на котором она могла бы простоять достаточно времени, чтобы справиться с механизмом, поднимающим у автомобиля верх.

«Нужно было бы быть поосторожней, — рассуждала Терри, — иметь запасное платье или слаксы в багажнике вместе с запасной шиной, просто на случай, если снова придется где-нибудь потерять шорты».

Да ведь она их и не теряла! Она прекрасно знает, где они сейчас находятся. Они на том самом пляже, который они с Полом называли своим. Вместе с двадцатидолларовой медицинской книжкой, где говорится о развитии эмбриона, с совершенно новым, только что сошедшим с конвейера транзисторным приемником, ловящим низкие и высокие частоты, с ее очками от солнца, сигаретами, пятнадцатидолларовым одеялом, десятидолларовой пляжной сумкой и дамской сумочкой, в которой находится семьдесят шесть долларов, домашний адрес и ключ от квартиры.

Терри жалела, что у нее нет сигареты. Жаль, что у нее нет монетки, чтобы позвонить Полу из телефона-автомата. Хотелось бы знать, куда ей податься! Когда она выехала сегодня утром, все было кристально ясно. Теперь все как в тумане. Она не знала, что делать, куда ехать, где остановиться. Она даже не знала, хочет ли Пол ребенка.

Единственное, что она знала наверняка, — это то, что она беременна.

— И я знаю, что вы и ваш муж будете очень счастливы, миссис Забадос, — сказал ей врач, к которому она ходила. — У вас нет никаких признаков осложнений, и роды должны пройти совершенно нормально.

«Здорово, — размышлял Адамовский, — что Алтея вышла из тюрьмы и теперь снова дома, прямо на День поминовения, даже если она большую часть дня проведет в ванне, стараясь смыть пусть даже воображаемую грязь, которая за десятидневное заключение за неуважение к суду, как ей кажется, покрыла коркой ее стройное молодое тело с крепкими грудями».

— Десять дней, — сказал судья Гарольд Тайлер Грин.

И она отсидела десять дней. И безо всяких шуток. В конце концов ни он, ни какой другой адвокат ничего не смогли поделать с наказанием за неуважение к суду. Дела подобного рода обычно не являются предметом апелляции или распоряжения об освобождении под залог лица, взятого под стражу, или каких-либо других юридических уступок и отговорок. В данном случае, будучи на стороне виновной и по другую сторону местных политических баррикад, он ничего не мог поделать. Оставалось лишь следить, чтобы у Алтеи был достаточный запас сигарет и чтива, и, будучи ее мужем и адвокатом, посещать ее так часто, как того позволяет закон.

Однако чего же ожидать мужчине, если он женится на двуногом кровоточащем сердце с обостренным чувством социальной справедливости?

В надежде отыскать местечко попрохладнее адвокат отнес переносной телевизор на столик перед окном, выходящим на парковку, предназначенную для жильцов дома, и принялся устанавливать антенну, пытаясь досмотреть бейсбольный матч, который он начал было смотреть, и в тысячный раз за свою трехлетнюю супружескую жизнь размышляя, как долго будет все это продолжаться.

Порой он целыми днями размышлял, а сегодня был как раз один из таких дней, каким образом ему удалось так глубоко проникнуть в совершенно чуждый ему мир, отличный от того, где он имел юридическую практику. Это было вовсе не то, что он ожидал от своей жизни и от своей карьеры. А началось ведь все так невинно!

Три года назад он направлялся себе спокойненько по Ла-Салль-стрит в новом летнем костюме от братьев Брукс, в галстуке «Графиня Мара» и в новой шляпе из итальянской соломки от Аберкоми и Фитча в полной уверенности, что все идет наилучшим образом. Его небольшая, но приносящая сносный доход юридическая практика в сфере корпоративного капитала быстро росла, когда случилась Алтея.

Именно «случилась». А он лишь остановился и посмотрел на толпу уставших, потеющих полицейских, которые старались разогнать группу молодых, но очень длинноногих бородатых юнцов-демонстрантов и их длинноволосых подруг, которые устроили сидячую забастовку на ступенях Торговой палаты.

Ему просто стало любопытно. Он припомнил, что еще тогда удивлялся с некоторой брезгливостью, почему это барышни, участвующие в подобных мероприятиях, такие замызганные, почему они не пойдут домой и не примут ванну-джакузи и не помоют свои сальные волосы. Но среди них вдруг оказалась Алтея. Настоящая роза среди кустов шиповника. Смущенная оттого, что у нее до талии задралась юбка, под которой ничего не было, кроме нее самой, и которую четверо смущенных не хуже нее полицейских-ирландцев с пылающими сильнее обычного лицами пытались затащить, несмотря на сопротивление, в поджидающий поблизости крытый полицейский фургон с решетками Когда Алтея увидела, что он стоит на тротуаре и смотрит на нее восхищенным взглядом, то в первый и единственный раз была с ним груба и наговорила непристойностей.