Чип Блейза. Статус
Шрифт:
– Ладно! – фыркнула она. – Если никуда не уйдешь, обещаю к вечеру предоставить тебе очень интересную информацию, – она многозначительно хмыкнула и, эффектно развернувшись на пятках, направилась на кухню. Что-то шепнула Григорию, и вскоре я услышал хлопок двери.
Стоял в полном исступлении, пока в гостиной-столовой не показался дворецкий. По своему обыкновению он натирал только что вымытую тарелку.
– Прошу вас, Александр Петрович, – проговорил мужчина. – Послушайте Наталью Павловну и не делайте глупостей.
Бросив на него оценивающий взгляд, я проговорил:
– Ты в курсе, что она не очень-то поддерживает Центр?
– Само собой, Александр Петрович, – как ни в чем не бывало ответил он.
– Возможно, утаивает от них информацию, – я прищурился, чтобы не пропустить ни малейших изменений в мимике дворецкого.
– Возможно, Александр Петрович, – равнодушно кивнул Григорий.
– И все равно поддерживаешь ее? – удивился я. – Она не особо лояльна к твоему основному работодателю.
Дворецкий поставил тарелку на стол и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.
– Ее прадед был моим хорошим другом, Александр Петрович, – спокойно проговорил Григорий. – И сделал для меня гораздо больше, чем мой «основной работодатель».
– Прадед?!! – опешил я.
– Что вас так шокировало, Александр Петрович? – наигранно удивился Григорий.
– Если это правда… Сколько ж тебе лет?
– Немного больше, чем вы могли бы подумать, – дворецкий лукаво улыбнулся и подмигнул мне.
Оправившись от удивления, я решил, что надо себя чем-то занять до вечера. Время тянулось мучительно медленно. Я успел начать читать штук десять разных книг, но ни одна не цепляла. Сложно было усидеть на месте в полном неведении, что делать дальше и к чему идти.
Я вскакивал с дивана, отжимался, приседал, качал пресс. Но даже физические нагрузки не помогали успокоиться. Вновь садился, брался за новую книгу, пробовал смотреть телевизор…
Безрезультатно.
Чувствовал себя ребенком, который с самого утра тридцать первого декабря ждет полуночи. Уже изнемогает от этого бесконечного ожидания, теряет терпение. Но приблизить заветный момент не в его силах.
Белова же за несколько часов так ни разу и не вышла из своего кабинета. Ни водички попить, ни в туалет сходить.
– Пообедаете, Александр Петрович? – предложил Григорий в два часа.
Я согласился. А в четыре еще и за полдник уселся.
Именно тогда, поедая свежеиспеченные сдобные булочки с чаем, я услышал сквозь приоткрытое окно гул мотора.
– Кто-то приехал! – крикнул я в сторону кухни и направился в прихожую. Окна гостиной выходят во внутренний двор, через них гостей не увидишь.
Быстро накинув куртку, шепнул двери:
– Шахтеры – гвардия труда.
Раздался щелчок замка, и я вышел на улицу.
За забором позади моей «Тундры» остановился белый «Лэнд Крузер». Не самый новый, навскидку машине лет десять – морда не такая дерзкая, как у последних поколений, потерта, да и хозяин ее уж точно не начальник базы или какая большая шишка.
Всего лишь Чен.
Я волком смотрел на китайца, отворившего калитку. Никогда не считал себя расистом, но лица гостей из Восточной Азии (да и с Передней тоже) всегда запоминал с трудом. Однако вошедшего сейчас во двор узнал бы из тысячи. Хоть и нет в его внешности ничего примечательного, кроме длинной приталенной бордовой куртки.
– Привет, – кивнул он отороченным мехом капюшоном и прошел мимо.
– О, господин Чен! – послышался сзади голос Григория. – С возвращением! Кушать будете?
– Добрый день, Григорий. Буду. Потом. Сперва поговорю с Натой.
Развернувшись, я увидел, как азиат невозмутимо миновал и дворецкого. В его движениях не чувствовалось напряжения, однако что-то заставляло меня беспокоиться. Какая-то нездоровая целеустремленность?
– Наталья Павловна просила ее не беспокоить, – крикнул Григорий вдогонку Чену.
– Переживет, – услышали мы уже из дома.
Не сговариваясь, бросились обратно в здание. Чен уже успел скинуть ботинки и, пройдя по коридору, жал на звонок центральной двери.
– Ната! Это я, – он громко постучал. – Впусти или выходи! Новости есть! И они тебе не понравятся!
От его слов волнение только усилилось. Невольно вспомнил приснившийся ночью кошмар. Мотнул головой, разулся и подбежал к азиату.
– Расскажи, где ты был? – выпалил я, дернув его за рукав кофты.
Обернувшись, Чен одарил меня таким напыщенным взглядом, что в груди зародилось жуткое желание ему вмазать. И бить по роже до тех пор, пока не начнет мило улыбаться.
К счастью, не потребовалось, дверь кабинета медленно открылась. Кинув на нас оценивающий взгляд, Наталья кивнула и проговорила:
– С возвращением, Чен. Пойдемте все в гостиную, расскажешь, что тебя так взбудоражило.
Спустя пару минут мы уселись за стол. Чен посмотрел подозрительно на меня, затем вопросительно на Наталью.
– Рассказывай, – разрешила ему Белова. – У меня нет тайн от Александра.
– Хорошо, – кивнул азиат. – Прежде всего, информация о Защитнике подтвердилась. Она с Красноярска, уровень синхронизации пятьдесят один процент. Скиталась в полном одиночестве, пока не прибилась к небольшой общинке выживших. Стандартная схема. Дальше нестандартно – слишком она к ним прикипела, увеличивала общину и защищала. Живут недалеко от Юрги.
– Она отказалась присоединяться к нам? – нахмурилась Белова.
– Пока да. Но готова, когда ее община объединится с Лагерем Эвакуации.
– Идет. Сегодня же поговорю с генералом, – она замолчала. В этот момент в гостиную-столовую вошел Григорий и поставил перед Защитниками тарелки с супом. – Ну а что с моей другой просьбой? – осторожно проговорила Наталья, принимаясь за еду.
Чен даже не притронулся к ложке. Посмотрев на меня с неким сочувствием во взгляде, китаец произнес: