Числа
Шрифт:
– Уже нет. Но я знаю, где.
– Что надо сделать?
– Приезжай ко мне в офис. Думаю, решим вопрос.
– Жор, ты это серьезно?
– Сегодня до двадцати четырех ноль-ноль можно отозвать. Потом все. Даже я не смогу.
– Ты точно знаешь?
– Точно знаю.
– А как ты…
– Мак Ги - это моя компания.
«Вот так, - яростно крикнул чей-то голос в голове у Степы.
– Понял?»
– Как твоя?
– сказал он.
– Так. Записана, конечно, не на меня. Сам понимаешь.
Степа минуту молчал.
– Слушай, Жор, - сказал он наконец, - вот все эти удивительные слова, которые ты мне только что сказал… Я вот думаю - неужели такие бывают на свете?
– Хочешь, чтоб я повторил?
– Эх, Жора… - Степа почувствовал, как на глаза ему наворачиваются слезы.
– Я только сейчас понял, кто ты.
– Кто?
– Самый важный для меня на Земле человек…
Сракандаев хмыкнул.
– Кстати, насчет Мак Ги, - сказал он.
– Ты Малюту знаешь, который нам телепроект делает? Он говорит, что часто с тобой общается.
– Знаю Малюту.
– Он для этой конторы даже рекламу придумал.
– Какую?
– «Но трогать ее не Мак Ги за ее малый рост, малый рост».
– А почему малый рост?
– Ну, в смысле, процент небольшой.
– Ну да, небольшой. Это семь-то процентов?
– Чего?
– напряженно переспросил Сракандаев.
Степа понял, что прокололся, и вывернуться будет тяжело - придется рассказывать про Лебедкина, и непонятно, как обернется дело… Но Сракандаев вдруг мелко захихикал.
– Тут ты меня подколол, - сказал он.
– Один-ноль. Думаешь, раз семь центов, значит, и процентов семь? Хи-хи-хи… Ну ты и язва, Степка, я тебе попомню… Нет, жизнь жестче. Десять.
– Десять?
– переспросил Степа.
– Да это ж грабеж.
– Грабеж, это когда у тебя тридцать пять лимонов уводят с концами. А когда ты десять процентов платишь, чтоб их вернуть, это чудо. Вот как думать надо. Во-первых, ослик имеет право претендовать на упущенную выгоду. А во-вторых, ты понимаешь, сколько людей в цепочке?
– Догадываюсь.
– Я же никого из них обидеть не могу. Мне с ними и завтра работать, и послезавтра. Я уже не говорю о том, что клиента кидаю. Он, правда, говно, клиент этот, и не со мной работал. Там еще посредник, которого я тоже кидаю.
– Его грохнуть надо, - не сдержался Степа, - клиента этого. И посредника.
– Э-э-э, так нельзя, - протянул Сракандаев.
– Грохнуть и все поделить? Шариковых нам тут не надо. Пускай он тебя кинул, но ко мне-то все по нормальным каналам пришло. Обычная трансакция. Бизнес. Ты подумал, чем я рискую? Не только тем местом, по которому ты скучаешь. А еще и головой, понял? Даже еще не факт, что все получится. Далеко не факт…
Степа быстро произвел вычисления. Три с половиной миллиона потерять было можно. Это был удар, возможно, даже нокдаун, но не нокаут. А вот тридцать пять миллионов - это был даже не нокаут, это был ствол «Калашникова» в прямой кишке. И хорошо, если без подствольного гранатомета.
– Я тебя понял, Жор, десять так десять.
Сракандаев молчал.
Может быть, он уже жалел о своей ошибке? Степа укусил себя за щеку так, что почувствовал вкус крови во рту. Нужно было срочно подкинуть пару веток в костер разговора, но, как назло, ничего не приходило в голову. Степа стал лихорадочно припоминать, какие советы на этот случай давал Дейл Карнеги в книге «Как приобретать друзей». Вспомнилась заповедь - интересуйтесь людьми.
«Надо что-нибудь такое срочно спросить, - подумал Степа, - чтобы перевести разговор в дружеское русло…»
– Слушай, Жор, может, не по теме. Я тебя все спросить хотел - что это у тебя за цифры на плече? Триста шестьдесят шесть?
– Число здорового зверя.
– Ага. А что такое семь центов?
– Пока что ты еще не такой близкий мне человек, - ответил Сракандаев.
– Позже расскажу. Может, сегодня вечером. Ты дорогу помнишь?
– Да.
– Тогда двигай ко мне прямо сейчас, пока я добрый. Делов-то немного - звонок сделать да код ввести. Потом пошалим, если время останется… Нет, Степка. Сперва пошалим. А потом дела.
«Ты смотри, Карнеги-то работает, - подумал Степа.
– А люди не верят…»
– Когда на Багамах полночь?
– спросил он, глядя на часы.
– Приедешь, покажу, - хихикнул Сракандаев.
– Давай, жми на газ, а я пока подготовлюсь к встрече. Только рясу эту с бородой не надевай, ладно? Один раз классно было, ну и хватит.
– Понял, - сказал Степа.
– И вот еще. Тебе от меня пакет приходил, ты прочел?
– Тут гора бумаг, меня долго в офисе не было.
– Короче, найди там пакет от меня и прочти по дороге. Это важно. Жду.
– Уже еду, - сказал Степа.
Бросив трубку, он еще раз посмотрел на часы, сгреб в портфель всю корреспонденцию со стола и нажал кнопку селектора:
– Срочно машину!
5
Пакет, о котором говорил Сракандаев, был большим желтым конвертом без почтовых штемпелей - его тоже доставил курьер. Он был легким - похоже, внутри лежал небольшой предмет вроде зажигалки или флакона духов.
Отъехав от банка, Степа на всякий случай передвинулся за спину шофера - кто его знает, что прислал ослик, - и оторвал перфорированный край. Ему на колени выпал баллончик спрея, густо покрытый маленькими иероглифами. Кроме иероглифов, баллончик был украшен портретом сурового пожилого китайца в круглых очках. Степа повертел флакончик в руках - ни одного понятного слова или даже символа на нем не нашлось.
Тогда он еще раз заглянул в конверт. Оказалось, там была записка:
Пика, Есть вещи, которые надо обсудить один раз, чтобы потом навсегда забыть. В тот раз в Питере все было дивно. Если не считать того, что от боли я чуть не заехал копытом тебе в лоб. Карамба! Разве ты не знаешь, какое это чувствительное место - анал? Ты что, хочешь отправить ослика на тот свет? Зачем тебе это дилдо? Вещица, конечно, неплоха. Но лучше танцевать без костылей, особенно танго.
Поэтому рискну сделать одно предположение. Если мимо, сразу забудь. Может быть, у тебя проблемы с эрекцией и ты боишься меня разочаровать? Глупый. Для меня в отношениях это совсем не главное! Но на всякий случай вот тебе спрей. Эта штучка будет посильнее виагры - правда, чуть пощипывает. Если Танечка думает, что знает об эрекции все, она будет очень удивлена. Спрысни головку члена за полчаса до action, и мы спокойно облетим с тобой все небо, мой электрический зверь.