Чтение онлайн

– Не могу себе это представить, Джейк.

– Дити, милая, объясни это мужу своими словами.

– Попробую, папа. Зебадия, не исключено, что здешняя геометрия требует не таких постулатов, какие действуют у нас. Тебе наверняка случалось забавляться с лентами Мебиуса…

– Поверхность только с одной стороной и одним краем. Но это ведь сфера.

– Папа хочет сказать, что это сфера только с одной стороной – внутренней. Представлял ты себе когда-нибудь мысленно бутылку Клейна [49] ?

– Пытался. Заработал косоглазие и головную боль.

– Ну вот, может быть, это нечто вроде бутылки Клейна. Углубляешься прямо вниз где-нибудь вон там – а выныриваешь с противоположной стороны, но по-прежнему внутри сферы. Причем эта прямая линия, возможно, короче, чем расстояние внутри. Намного короче.

– При простейших постулатах соотношение будет ноль целых три-один-восемь-три-ноль-девять, – подтвердил я. – Хотя, возможно, здешняя геометрия не так проста. Но все равно, Зеб: если допустить, что это действительно замкнутая вселенная, то наши шансы очутиться в открытом пространстве были гораздо больше, чем шанс прийти в столкновение с массой. Однако устраиваться здесь я тоже не хотел бы, хотя вид и красивый. Можно, конечно, поискать акушеров…

– Акушеров тут нет, – твердо ответил Зеб.

– Почему? – спросил я.

– Если здесь имеются люди, то у них нет развитой культуры. Вот сейчас Дити вела машину вдоль этой реки. Ты обратил внимание на то место, где в нее впадает другая река? А вон там, впереди, она впадает в море. Городов нет. Складов нет. Речных судов нет. Воздушных тоже. Никаких признаков дорог. А ведь какая изумительная местность. Следовательно, здесь не существует развитой культуры, и если какое-то население все-таки есть, то оно невелико. Кто хочет меня опровергнуть, постарайтесь сделать это в ближайшие две минуты: дольше Дити машину в воздухе без расхода горючего не продержит.

– Как сказать, Зебби. Вдруг они такие развитые, что им ничего не стоит обустроить все это хозяйство в виде парка. Я бы ни за что не поручилась.

– Твое мнение, Дити? – спросил я.

– Тетя Хильда права, капитан. Но тут так красиво!

– Хильда, истрать один кадр, на память. После этого мы совершим вращение. – Моя дочь сориентировала корабль носом вниз, чтобы обеспечить обзор получше.

Раздался щелчок.

– Есть кадр! – воскликнула Хильда. – АЯ, САГАН!

Справа по борту лежал Марс Вселенной-ноль. Зеб перевел дыхание.

– Хорошо, что мы уже не там. Ну что, Шельма, вышел снимок?

– Потерпи, всему свое время, – ответила моя жена. – И-и-и-и, хоп! Вот он снимок.

– Отлично!

– Но тебе же не понравился этот мир наизнанку, Зебби.

– Не понравился. Просто если фотография получилась, то, значит, вас, дурашек брюхатых, не облучило. Ну как, не засвечено?

– Нет, Зебби, и краски все ярче и ярче. Вот погляди.

Зеб отшвырнул снимок.

– Меня волнует только радиация. Капитан, у меня дурные предчувствия.

Мы перепробовали пять из пятнадцати миров, и лишь один из них оказался отдаленно похожим на наш. Находки незначительны, а опасностей более чем достаточно. Но мы знаем, что аналоги Земли на осях «тау» и m подобны Земле.

– Там есть твари, – вставила Хильда.

– На оси «тау», кажется, да. Ось m мы не обследовали. Джейк, имеем ли мы право подвергать наших жен опасностям, которых себе даже не представляем?

– Минуточку, второй пилот. Астронавигатор, почему вы совершили вращение? По-моему, я такого приказа не отдавал. Мне бы очень хотелось, чтобы на корабле был порядок.

– Мне бы тоже, капитан. Вынуждена просить вас освободить меня от должности астронавигатора.

– Должен с прискорбием сообщить, что я и сам об этом подумывал, дорогая моя. Но я все-таки требую объяснений.

– Капитан, вы трижды фактически отбирали у меня управление кораблем, не освобождая меня от этой обязанности. В последний раз я так и осталась без приказов и разъяснений, это меня удивляло, но я ждала. Однако сейчас мы стали терять высоту – опасно терять. Я решила действовать. Теперь я прошу меня освободить.

Хильда говорила спокойно, без раздражения. Но твердо. Неужели я что-то сделал не так? Мне так не казалось.

– Зеб, отбирал ли я управление у астронавигатора?

Зеб медлил с ответом непозволительно долго.

– Капитан, это как раз тот случай, когда подчиненный должен требовать приказания в письменной форме. Отвечу я тоже в письменной форме.

– Гм-м, – сказал я. – По-моему, ты уже ответил. А ты, Дити, как считаешь? Или тебе тоже нужен письменный приказ?

– Не нужен. Папа, ты вел себя отвратительно.

– Ты правда так думаешь?

– Я не думаю, я знаю. Тетя Хильда права, а ты абсолютно не прав. Она еще мягко выразилась. Ты поручаешь ей дело – потом игнорируешь ее. Она только что выполнила свою прямую обязанность – ты ее за это отчитал. Еще бы она не потребовала освобождения от должности!

Моя дочь набрала в грудь побольше воздуху и продолжала:

– И за что ты ей выговариваешь: за то, что она отдала команду бегства. Двадцать семь минут назад ты сказал – цитирую: «Каждый из нас в любой момент имеет право воспользоваться любой из программ бегства, чтобы вызволить нас из беды». Конец цитаты. Папа, как ты можешь требовать, чтобы твои приказы выполнялись, если сам не помнишь, какие приказы отдаешь? И тем не менее мы все подчинялись тебе, подчинялись каждый раз и беспрекословно – так вот, нам же за это и досталось. Тете Хильде досталось больше всех – но нам с Зебадией тоже перепало. Папа, ты вел себя – не буду говорить как, не буду!

Я долго и мучительно смотрел на Марс в иллюминатор. Потом повернулся лицом к ним.

– У меня только один выход: уйти в отставку. Слагаю с себя обязанности капитана сразу же по приземлении. Должен сказать, что чувствую себя опозоренным. Я считал, что поступаю правильно. Что ж, давайте вернемся к нам на речку. Ая…

– АЯ ПЛУТИШКА, ОТСТАВИТЬ! Нет уж, голубчик, ты у нас промучишься в командирском кресле ровно столько же, сколько я, ни секундой меньше! Но Шельма права, что не хочет пилотировать корабль под твоим командованием: ты с ней несправедливо обошелся. Ты хотя и полковник, а не понимаешь, что нельзя возлагать на человека обязанности, не наделяя его соответствующими правами – и надо эти права уважать. Джейк, ты никудышный босс. Мы тебе покою не дадим, пока ты не научишься этому ремеслу. Но отставлять от должности Шельму за твои грехи нет никаких оснований.