Шрифт:
Григорий Филановский
Чистильщик
Виктор Караев прервал мою работу на самом интересном месте. Так всегда кажется, когда приглашают на менее интересное. Мы оба это отлично знали, ибо в юности совместно увлекались психологией; но пути наши разошлись.
– Прилетай, тут у меня один юный Герострат...
Придется слетать. Пустой, как обычно, зал всемирного судилища. Диалога скорей всего не будет никакого: подсудимый вял, а судья, будучи в высшей степени объективен, совмещает в одном лице обвинителя, защитника и, разумеется, судью. Заранее скучновато...
– Сколько вам лет, Жуянов?
– Шестнадцать. Семнадцать неполных.
– Понимаешь хоть, что натворил?
– Ничего не понимаю. Никому ничего я плохого не сделал. Никто даже и не заметил, только Буля с Нонкой, потому что я с ними пошел на пари...
– Плохо ты знаешь людей, Жуянов. Мир откликнулся на твой неслыханный поступок, и это привело тебя на позорную скамью.
– Ну уж, "мир откликнулся"... Делать им, что ли, нечего?
– Сомневаетесь? Вот вам" - судья вновь перешел на вы; - свидетельства: отклики и подписи. Пожалуйста:
"Поражен случившимся. Не спал всю ночь", - сообщает лесник из Сибири..
"Остановилась картина". Подпись - Машина (ударение на первом слоге), художник.
"Прошу назвать автора сюрприза", - просит астроном Парсек. "Сюрприз", должно быть, в ироническом плане... Это все из разных концов Земли, незнакомые люди. А вот и межпланетчики забеспокоились - соответственно марсограмма! Всех интересует, в чем дело? А дело, оказывается, в том, что юный бездельник вероятно, это так - Жуянов задумал позабавиться, подобно Аттиле или пресловутому римскому легионеру, убившему Архимеда.
– Чего вы?.. Я никого не убивал, не трогал и больше не буду, а вы меня пустите домой...
Караев еле сдерживался, и мне было по-дружески жаль его - сейчас и вообще. Он был, да и остался, очень неплохим психологом и социологом. Но мы все частенько подтрунивали над его необычайной душевной деликатностью, когда он причинял кому-либо неумышленную, вынужденную обиду. И возможно, в силу особенности характера, Караева мучительно заинтересовала природа человеческой преступности. Он нашел ключ к этому в прошлом в несовершенстве социальных систем минувших времен, когда неравные возможности, уродливое развитие той или иной личности приводили к попыткам любой ценой компенсировать неудовлетворенность своим положением в мире. Забыться опьянением, вырвать долю положенного каждому счастья, отомстить за обиды судьбы любой ценой: насилием, подлостью, убийством. Оценив достоинства исследований ученого, автора назначили главным судьей планеты. Главным и единственным. И то, каждый подсудимый был как находка, да и преступления - все больше мелкие хулиганства, даже скорее озорство. Жизнь ежечасно убеждала Караева в том, что с юности был прав, но это обернулось его личной трагедией. Он уже потратил чуть ли не полжизни на дело далеко не первой важности и в глубине души, возможно, завидовал многим стоящим на переднем крае эпохи. И единственно, что остается в таких случаях людям, - хоть для себя выпятить, превознести свою неотъемлемую захолустную работу...
– До чего эти юнцы пораспускались!
– ворчал Караев.
– Недавно группа подобных молодчиков вставила водородный фитиль в Южный полюс. Резко потеплело в той зоне, изменилось направление ветров, и что же? На Чили пошли ураганы еле успели их перехватить и завернуть... Жуянова интересует, вероятно, какое наказание понесли виновные? Тоже ведь думали, что так себе, шуточки, посмотрим, мол, что из этого выйдет. Как видите, ничего хорошего не вышло. Я запросил бюро от каких работ все отказываются?
– и бросил некоторых на заготовку грибов, а зачинщика - на борьбу с графоманами, личную... Недоучки-стажеры из Института экспериментальной гибридизации в часы досуга получили новый вид - помесь горного козла и домашнего осла. Животные оказались чрезвычайно жизнеспособными, потомство разбежалось по стадам коров, овец, свиней, начиная верховодить и морочить электронных пастухов. Я заставил этих сорванцов, не козлов-ослов, а стажеров, чтобы последние выловили и тщательно изолировали первых от всех остальных. Натворили - исправляйте сами. Но вышеупомянутое, по-моему, - невинные шалости по сравнению с тем, что натворил этот шалопай...
– Что же?
– не выдержал я.
– Ну?
– Луну, - скривился молодой Жуянов.
– Что Луну?..
– Луну спрятал.
– Неожиданно он хихикнул, но, глянув на Караева, состроил обиженное лицо.
– Скрылась царица ночи!
– патетически воскликнул судья.
– Та, которой издревле поклонялись... В древнейшем государстве Вавилоне одним из самых почитаемых богов был покровитель города Ура - Син, Лунный. Династия индийских царей гордилась тем, что ее родословная восходит к Луне. Античная поэтесса Сафо изображает Селену прекрасной женщиной с факелом в руке, ведущей за собой звезды. Селена... Селас - по-древнегречески свет, блеск!..
– При этом Караев уничтожающе глянул на съежившегося паренька.
– Один век сменял другой, и Луна осталась последним божеством, которому поклонялись влюбленные и поэты: недаром она пронизывала сны, рождала легенды, тревожно манила, исторгала из души музыку и слезы...
Караев вновь поглядел на Жуянова, уныло кивающего головой, и продолжал:
– ... Но пришел час, когда Луны впервые коснулся вымпел, сделанный руками человека, а вскоре Луну обнял первый космонавт. На обратной ее стороне соорудили обсерваторию, и на этом дело кончилось: вблизи наш естественный спутник оказался не таким уж интересным. Да и на Земле в суматохе дел, нагроможденьях городов, переплетенье космических станций и тысяч воздушных трасс разве что отдельные чудаки и неизменные влюбленные порой обращали внимание на серебряное пятнышко в небе...
– Вот именно, - счел уместным вставить подсудимый, - кому до этого дело...
– Молчи!
– прикрикнул судья.
– Нет, лучше расскажи сам, как ты дошел до такого геростратства!
– Значит, так, - обратился почему-то ко мне злосчастный подсудимый, - был у нас разговорчик с Булей и Нонкой. Гуляли мы как-то ночью по-над речкой, эта самая Луна светила как надо. Я говорю: между прочим, она отражает всего семь процентов падающих на нее лучей. А могла б ничего не отражать... Если бы была абсолютно черной. Как сажа. А сажа - это удивительная штука! Один грамм может покрыть тончайшим слоем тысячу квадратных метров. На два миллиона квадратных километров - площадь видимой половины Луны - достаточно было бы двух-трех тысяч тонн сажи. Чепуха. Крупный сажевый завод делает столько за неделю. Фокус в том, чтобы распылить эту сажу на Луне. Идея! Выбросить огромное облако вблизи поверхности, и оно равномерно осядет повсюду, благо, ни ураганов, ни просто ветра на Луне как будто нет...
Я присмотрелся к Жуянову: в его глазах была мысль, чувствовалось, что математику он знает, технику любит и вообще парень с головой, хотя пока и дурноватой...
– Но почему же вы решили, что именно вам, Жуянову, дано право осуществить этот дикий эксперимент?
Жуянов отвел глаза от Караева.
– А чего они, Буля и Нонка, сказали "слабо"?.. Я им и доказал! Запустить контейнер такого веса и взорвать его вблизи Луны в наш век перестройки жизни и освоения солнечной системы не такое уж сложное дело. А вы бы посмотрели, какой вид был у Були и Нонки, когда они убедились, что Луна сделалась-таки черной!..
– Хватит!
– Караев поднялся, в этот торжественный миг воплощал земное правосудие.
– Я обращаю внимание на то, что последнее время молодые люди стали вести себя весьма безответственно. Став безусловно гуманнее и уважительно в целом относясь к себе подобным, они зачастую злоупотребляют теми огромными силами, которые вложила нам в руки и сделала доступным каждому наука и техника. Делаются разные штуки, фокусы, забавы, эксперименты, чаще всего по недомыслию, но влекут за собой иногда весьма тяжкие последствия. Безобидная, казалось бы, установочка для добычи золота из океана в известной степени нарушила солевой баланс в одной из зон, что привело к захирению ценных водорослей, служащих сырьем для вкусонина. Бурение глубинной скважины в неположенном месте азартными разведчиками земного ядра вызвало землетрясение на Филиппинах. А одному молодчику захотелось устроить солнечный денек, когда он выбрался на прогулку со своей симпатией. Разогнал облака над озером, на котором они веселились, а неподалеку барабанил такой град, какого отродясь никто не видал...