Чистильщик
Шрифт:
Из-за бочек послышался знакомый шелест и перестук, хищники проникли в подвал и продолжали настойчиво преследовать добычу. Оглянувшись на звук, Максим торопливо сказал:
– Поджигай скорее, но потом мы серьезно поговорим.
– Тоже мне, Макаренко нашелся, – усмехнулась сестра и щелкнула зажигалкой.
Вспыхнуло жаркое пламя, под потолком заклубился дым.
– Бегом! – скомандовала девушка и подтолкнула брата.
Оба помчались в другой конец подвала. По пути Катя прихватила ломик, им она разломала деревянную дверь и вывела брата наверх.
Все узкое пространство коридора, где они оказались, занимали парты, стулья и шкафы – классы первого этажа уже подготавливали к ремонту и всю мебель составили сюда. Брат с сестрой выбежали в вестибюль и остановились. Массивные двери парадного выхода были заперты снаружи, на окнах же красовались решетки. Добраться до другого выхода оказалось невозможно – со всех сторон слышался грозный шелест, жуки постепенно заполняли первый этаж. Через несколько секунд первые из них появились в холле.
– Назад! – крикнул Максим.
– Куда «назад»? – простонала Катя и закусила губу от отчаяния. – Сейчас рванет. Это конец.
Не слушая ее, Максим потянул сестру за руку вглубь коридора, прочь от наступающих жуков.
Пол под ногами вздрогнул. Со стороны подвального выхода выкатился огненный шар и растекся по потолку. Один из шкафов покачнулся и повалился на Катю. Девушка едва успела оттолкнуть брата, массивный шкаф упал ей на спину и припечатал к полу. Тяжелый деревянный ящик, лежавший на шкафу, ударил девушку по затылку и отключил сознание.
– Катька! Что с тобой?! – в ужасе закричал Максим. – Катька, очнись! Не бросай меня!
Он оглянулся. Вырывавшийся из щелей в полу едкий дым заполнял коридор, на время это остановило наступление жуков-людоедов, лишило их ориентации.
Максим схватился за край шкафа и, до крови закусив губу от напряжения, приподнял. Зацепив ногой валявшийся рядом стул, он подпер им край шкафа. Затем мальчик схватил сестру за руки, вытянул ее наружу и перевернул на спину.
– Катька, миленькая, очнись! – чуть не плача уговаривал сестру Максим. – Я всегда буду тебя слушаться, честное слово! Только не умирай!
Прижавшись ухом к ее груди, мальчик уловил слабое дыхание и биение сердца. Максим похлопал сестру по щекам, но она не приходила в сознание. Максим не знал, что следует предпринимать в таких случаях. Подумал было на искусственное дыхание, но как это делается, представлял весьма смутно, видел только по телевизору однажды, да и то в полглаза.
Все-таки надо было что-то предпринять и Максим решился. Но стоило ему приблизить свое лицо к лицу сестры, как вдруг Катя открыла глаза.
– Ты что делаешь? – недоуменно спросила она.
– Ничего, – пробормотал Максим, растерявшись. – Ты как себя чувствуешь?
– Как убитая!
– Тогда вставай! Надо быстрей выбираться отсюда.
Катя попробовала приподняться и вскрикнула от боли.
– Что такое? – встревожился брат.
– Нога… – простонала Катя.
– Что? Сломана?
– Не знаю. Да нет, не похоже. Вывих, наверное, или что-то вроде того.
– Идти сможешь?
– С ума сошел? Я даже ползти не могу. Все болит.
– Ничего, я тебе помогу.
Максим попытался поднять сестру, но та схватила его за руку и потребовала:
– Уходи, Максимка. Спасайся. Один ты выберешься.
– Тебе что, совсем мозги отшибло? – возмутился Максим. – Идем! Ты сильная, ты сможешь.
При помощи брата Катя с трудом поднялась, оперлась на его плечо, практически навалившись всем весом. Все тело нещадно ломило, в голове шумело, а перед глазами все кружилось и плавало. Скрипя зубами, Максим поволок сестру в холл к ближайшему окну.
Здание снова вздрогнуло, потом еще раз. Бочки в подвале рвались одна за другой, взрывались баллоны. С потолка рухнули несколько балок, перекрытия частично обвалились, вниз с грохотом посыпались доски, мебель. Пол местами просел, кое-где вздыбился, дым повалил клубами, распространяясь по всему этажу, он забивал горло, разъедал глаза. Повсюду заплясали языки пламени.
Кровожадные жуки заметались у полосы огня, но по-прежнему стремились добраться до людей. Из темной задымленной глубины они напирали несметными полчищами, сталкивая своих сородичей прямо в огонь.
Дотащив сестру до окна, Максим усадил ее на пол, сам открыл створки и заорал во всю глотку:
– Помогите! Кто-нибудь, на помощь!
Толпа зевак на улице оживилась. Откуда-то к окну примчался Васька.
– Ты чего вопишь?
– А сам не догадываешься? Тут жуки повсюду и скоро все взорвется! Катька ранена! Вытащи нас отсюда!
– Понял! – ответил Васька. – Я сейчас!
Он быстро убежал куда-то за угол.
Максим оглянулся. Местами жуки уже задавили пламя собственными телами и по трупам собратьев устремились к людям.
Катя с трудом поднялась на одной ноге.
– Беги, Максимка, – снова потребовала она. – Один ты как-нибудь сумеешь выбраться.
– Опять ты за свое. Я тебя не брошу.
– Я кое-как хожу. Пропадем вместе.
– Отобьемся. Сейчас Васька придумает что-нибудь.
Пламя, вырвавшееся из подвала, уже охватило большую часть первого этажа. Стены огня надвигались со всех сторон, клубы дыма заволакивали холл, дышать становилось все труднее. Но насекомые неумолимо накатывались черными волнами, их не останавливало ни пламя, ни адская жара. Они чуяли добычу и стремились поглотить людей. Как и предсказывал чистильщик, жуки стали гораздо крупнее, теперь даже издали можно было разглядеть их челюсти, один вид которых внушал страх.
Максим схватил швабру, стоявшую у стены, и принялся ожесточенно махать ею, стараясь замести жуков прямо в огонь. Попадая в пламя, насекомые вспыхивали, как угольки, их панцири лопались с громким треском.
Тем временем к окну подъехал директорский «Москвич». Из него выскочил Васька. Открыв багажник, он достал оттуда трос, зацепил его за решетку, другой конец прикрепил к крюку на раме автомобиля. Не зря, видимо, про Ваську слухи ходили, что он любитель пошерстить чужие машины, все у него получалось споро и ладно. Вскочив за баранку, Васька дал полный газ. Автомобиль рванулся вперед, дернулся, на мгновение задержав движение, затем решетка сорвалась с креплений и загрохотала по асфальту вслед за «Москвичом».