Чистильщики
Шрифт:
К вечеру погода начала хмуриться, но шторма пока ничто не предвещало, тучи ходили далеко на горизонте, а над нами по-прежнему стояло бескрайнее звёздное небо, созвездий знакомых я не разглядел, возможно, в этом мире они другие, а может, просто положение на планете иное, южное полушарие, или даже экватор. А вот Млечный путь виднелся во всей красе, сверкающая белая дорога, пересекающая всё небо и настраивающая человека на поэтический лад. Жаль, телефон не захватил, а фотографировать на веб-камеру ноутбука неудобно.
Но это были мелочи, которые не могли испортить основного удовольствия. Крылышки, которые так громко фыркали кипящим жиром, были готовы, пива оставалось ещё много, а Наталья, которая, как и свойственно женщинам, не любила пиво, предпочитая более благородные напитки, протянула мне бутылку сухого вина. Штопора не было, зато нашлась тонкая прочная палка, которой я пропихнул пробку внутрь, после чего красная жидкость заполнила два стеклянных стакана.
— Вину следовало подышать, — заявила она, присаживаясь мне на колени, — а ты сразу налил.
— Так пусть дышит, — фыркнул я, — в стаканах воздуха больше, передай крылышко.
Крылья были под стать вину, в меру прожаренные, с нужным количеством специй, нежирные. После ужина, занявшего минут десять, мы перешли к другим занятиям, а потом уснули, обнявшись, прямо во дворе приютившего нас домика.
А ночью меня разбудил вой. Протяжный, словно тревожная сирена, заставляющий бояться, несмотря на то, что раздавался он где-то очень далеко. Временно забытые боевые навыки моментально проснулись, а руки потребовали оружия. Взгляд пробежался по прибрежным джунглям, никого, пока. А хищники водятся? С точки зрения нашего мира, их должно быть полно, львы, леопарды, крокодилы, да кто угодно.
— Наташа, — тихонько прошептал я на ухо любимой, — просыпайся.
— Ууууу, — невнятно ответила она, отворачиваясь от меня.
Но я не унимался, продолжал её тормошить, стараясь не перейти к ласкам.
— Вставай, пойдём в дом, спать нужно в постели.
Она открыла глаза и пьяно улыбнулась.
— А я хочу здесь, с тобой, под звёздным небом, чтобы птички пели и прибой шумел…
— Я тоже хочу, но сейчас надо пойти в дом.
Чтобы не препираться дальше, я просто взял её на руки и потащил в дом, где положил на застеленную одеялом кровать. Любимая мгновенно задремала, легонько посвистывая в две дырочки. А мне было не до сна. Адреналин требовал выхода, начисто вытравив из крови алкоголь.
Я быстро разыскал дробовик, вынул пачки с патронами, набил единственный магазин и вставил его. Щелчок затвора, дославшего патрон в ствол, придал мне уверенности. Теперь мы не беззащитны. Да и вообще, кто сказал, что это страшные звери. Может, лисы или шакалы. Неприятно, но справлюсь.
Под руку попался пистолет, никогда, кстати, вживую его не пользовал, слышал только, что хороший. Надо было обойму запасную взять, хотя, чего там, если бы не Бармен, я бы и это не взял, на кой оно на отдыхе-то. Почти в полной темноте я повертел пистолет в руках и выщелкнул обойму, так не пойдёт. Покопавшись в вещах, я нашёл небольшой фонарик, которым подсвечивал себе.
Итак, что имеем. Двадцать к дробовику, картечь, но магазин только один на восемь. Как закончатся, придётся вынимать и снаряжать заново. Плохо. А к пистолету? Я начал считать патроны, по одному бросая их в кучку. Тридцать пять. Две обоймы и ещё один, чтобы застрелиться. Но обойма только одна, а потому проблема та же, что и с ружьём. Но, в целом, всё не так плохо. А ещё есть замечательный кинжал «Тай-пэн», я конечно, не Глобус, но тоже кое-что могу. Вряд ли неизвестные твари ходят стаями по двадцать голов и более, скорее всего, хватит и этого, а отдых пора заканчивать, если всё хорошо, завтра с утра искупаемся и быстро домой. Хорошего понемногу. Мелькнула шальная мысль, что отношения с Натальей неплохо бы развить, может, даже согласится жить со мной, несмотря на мою работу.
С этими мыслями я лёг на кровать, сунув пистолет под подушку, роль которой выполняло свёрнутое одеяло. Уши мои старательно шевелились, пытаясь расслышать любой шорох в ночных джунглях, но ничего подозрительного не разобрали. Шумела листва на ветру, пели какие-то птахи, вдалеке плескались волны, но никакой тяжёлой поступи хищника не было и в помине. Впрочем, хищники ходят тихо.
Понимая, что всю ночь я вряд ли выдержу, я встал и, подняв тяжёлый стол, придавил им дверь, а вместо засова намотал свитер Наташи, теперь дверь и стоящий стол были одной конструкцией, открыть которую мало кому под силу. Оставались ещё окна, но их размер меня успокоил. Существо, которое проникнет в такие проёмы, просто не сможет нас сожрать. Да и высоко они находятся, не всякий зверь допрыгнет.
Я снова лёг на постель. Нажав подсветку на часах, я узнал, что уже начало четвёртого. Глаза начали слипаться, а внутреннее беспокойство не давало заснуть.
Где-то в начале пятого я всё же срубился. Почти сразу меня стали грубо трясти за плечо. Я открыл глаза, пытаясь вспомнить, кто я и зачем здесь. Постепенно мутный взгляд сфокусировался на испуганном лице Наташи. Она, всё такая же голая и прекрасная, теперь была напугана. А через пару секунд и я вспомнил, что мешало мне заснуть ночью. Пистолет моментально оказался в руке, а я встал с кровати, натягивая одной рукой штаны.
— Здесь кто-то есть, — шёпотом произнесла она, указывая на дверь, — там, во дворе.
Я застегнул штаны и, стараясь не шуметь, что было неосуществимо на скрипучих досках, прокрался к окну. Выходило оно на другую сторону, где я, естественно, никого не увидел. Зато услышал, из-за угла раздавалось отвратительное громкое чавканье. Как раз там, где мы оставили недоеденное мясо. И, сдаётся мне, чавкал там кто-то большой, а главное, хищный.
Я вернулся к забаррикадированной двери. Выглянул в небольшую щёлочку, в правом верхнем углу. Так, вижу. Тварь, размером с телёнка, поросшая густой чёрной шерстью, только вот видовую принадлежность определить не могу. Спина извивается, как у кошки, но морда, вроде, вытянутая, как у собачьих. Или нет, отсюда разглядеть сложно. Задние лапы вообще, как у человека. Может, обезьяна? Какой-нибудь павиан?
Если это примат, то его можно отогнать, они умные, угрозу понимают и в атаку на пули не пойдут. Он один?
Вот тут мне пришлось испытать разочарование, поскольку неподалёку появилась вторая особь, которую, как раз, видно было хорошо. Хотя, конечно, лучше такое не видеть. Оскаленная волчья морда с огромными клыками, заросшая густой тёмной шерстью, но это был не волк, тело его напоминало обезьянье. Обезьяна на четырёх ногах, я хорошо разглядел руки, вполне человеческие, если не считать когтей. От такого даже у меня, привыкшего к виду тварей, стал просыпаться страх.