Чтение онлайн

–Кто-нибудь это слышал или это у меня глюки? – спросил Сашка., Оказалось что все слышали, но всем показалось, как будто не рядом кто-то сказал, а именно в голове, внутри черепной коробки, как внутренний голос. А еще зябко вдруг всем стало, резко, так холодно и страшно, словно адреналин перед пропастью в кровь брызнул. Крышка резко захлопнулась – все дружно лопату бросили, и, кто быстрей, пулей выскочили из кладовой. Остановились, минуту смотрели друг на друга, потом прыснули со смеху. Смеялись долго и задорно, с облегчением, мол надо же, взрослые, студенты, будущие преподаватели, а испугались, как пятилетние дети.

– Может, ну, её, эту кладовку.– поежившись, сказала Марьяна – Давайте, закроем и забудем на фиг.

Но Сашка с Костиком и особенно Алеся начали дружно галдеть, что посмотреть все ж таки надо, интересно, и открыть получилось, ну, что они там труп что ли увидят. Всех разбирал интерес, но никто почему -то в кладовую идти не спешил. Вовка молчал, ему стыдно было признаться, что он тоже сильно испугался, и лезть вниз ему совершенно не хотелось. За него решение приняла Леська.

–Мы с Вовчиком пойдем, а вы, трусишки из комнаты смотрите, только свет не загораживайте – сказала и посмотрела Вовке в глаза умоляюще и вызывающе одновременно.

–Ну, пошли– угрюмо сказал Вовка. Дверь в кладовую открывалась вовнутрь дома и в сторону единственной лампочки, тускло светившей под потолком и открывшийся на этот раз без всяких эксцессов люк, фиксировался почти в вертикальном положении, закрывая крышкой и так скудные лучики света, заслоняемые головами наблюдающих из комнаты друзей и дверью. Короче, света хватало на четыре ступеньки крепкой деревянной лестницы, ведущей вниз, а дальше абсолютная тьма. Леська села на корточки возле самого люка, прикрикнула, что бы не загораживали свет и взглядом пригласила Вовчика вниз, мол, ну, не мне же лезть. Вовчик начал медленно спускаться вниз и достал мобильный телефон.

Лестница оказалась довольно длинной, а подвал высокий и просторный. Видимо, это не подвал даже, а целый подземный этаж, площадью такой же, как и сам дом, а может даже и больше. Во всяком случае, светящийся экран мобильного телефона, который Вовчик использовал вместо фонарика, с трудом освещал ближайшие полки, но до стен свет не доставал. Зачем -то посмотрев на дисплей телефона и убедившись, что "нет сети" (не удивительно, её и во всей деревне нет и на трассе около поворота, уже не было), он медленно пошел дальше, вглубь помещения.

–Ну, что там?– шепотом и как– то испуганно спросила Алеся. Она сидела на корточках и заглядывала в люк, но спускаться пока не решалась.

– Да ничего особенного.– Как то из далека отозвался Володька, хотя Алеся видела его, его ноги в стареньких Адидасах, медленно шагающие от лестницы. – Такие же, как наверху полки с баночками, много полок, много баночек, на потолке подвязано большое количество разных трав, корешки, что ли, листья какие– то большие, засушенные. Хм… Похоже на сухие листья пальм. Откуда, интересно, тут пальмы. Два больших сундука у стены. Никаких трупов тут нет.

Прошла минута, и у мобильного телефона выключилась подсветка дисплея. Вовка оказался в кромешной тьме. Вернее это сначала показалось, что она кромешная, однако спустя несколько секунд он понял, что в подвале есть еще какой– то маленький и тусклый источник света. В дальнем углу, на самой верхней полке, под потолком, из -за многочисленных банок пробивался очень тусклый, но тем не менее, достаточно заметный огонек, холодного, голубоватого свечения.

–Погоди -ка, тут что– то есть.– сказал он Алесе и почувствовал, что сказал гораздо тише, чем всегда, хотя говорил своим обычным голосом. Стены как будто впитывали звуки, тем самым заглушая их.

– Что? Что ты там нашел?– спросила Алеся.

–Сейчас…достану…тут что то интересное.– Вовка включил подсветку телефона и огонек тут же пропал, заглушенный мощностью другого источника света.

Вовка подошел вплотную к тому месту, где увидел огонек и понял что, несмотря на свои 183 сантиметра роста, он не достанет до верхней полки. Он пошел за сундуком. Сундук оказался достаточно тяжелым, и потребовалось время, что бы придвинуть его к нужному месту. Все это время Леська теребила его вопросами: «Что ты там нашел? Что это ты двигаешь? Тащи сюда-покажи.

"Она такая классная, когда боится,"– подумал он, залез на сундук и посмотрел на полку. Там за двумя рядами разных банок и запечатанных кувшинов стоял обычный трехлитровый баллон, внутри которого что то светилось. Осторожно, чтобы не разбить, он начал отодвигать мешающие обзору склянки. В баллоне находилась какая– то полупрозрачная, беловатая жидкость, похожая на самогон "первач", как его в фильмах разных про старину показывают и в самом центре баллона, не на дне, а в самом центре, в жидкости висела какая то очень маленькая штучка, которая ярко светилась.

Володя потянулся, схватил баллон за горлышко и резко потянул на себя, одновременно спрыгивая с сундука. Однако баллон вдруг оказался холодным. Обжигающе холодным, смертельно холодным, как жидкий газ. Вовка вскрикнул и уронил баллон, тот ударился об угол сундука и разбился. Произошел сильный хлопок и очень яркая вспышка, Вовка отлетел на лестницу и потерял сознание…

Глава 3.

Кафе находилось совсем недалеко от Казанского вокзала, куда привез меня поезд, метрах в ста. Среди бесконечной вереницы лотков и торговых палаток, окружающих любой железнодорожный вокзал в любом большом и не очень Российском городе, затерялась маленькая, но довольно уютная "Чебуречная", рассчитанная на ежедневно приезжающих из области на работу в Москву небогатых жителей Подмосковья. Шесть столиков и длинная широкая стойка по всей стене, за которой можно стоя, быстро перекусить, остались тут еще со времен Союза. За одним из столиков жадно поедал пельмени наш с Игорем однокурсник, Ромка "Годзилла", с которым мы не виделись со времен выпуска из военного училища.

– Сюрприз!– воскликнул Ромка, поднимаясь к нам на встречу. Игорь подмигнул мне, заговорщицки улыбаясь.

Мы обнялись, постояли друг напротив друга, рассматривая, как изменились за прошедшие годы, и уселись за столик. Ромка был в военной парадной форме с погонами полковника и петлицами штабного на воротнике. Он внимательно посмотрел на шрам на моей правой половине лица.

– А я, довольно давно уже, штабная крыса, закончил Академию и теперь работаю с бумажками,– ответил Ромка на мой не прозвучавший вопрос.