Чтение онлайн

– Тогда давай и будем путешествовать не одно только лето, а целый год. Весь мир объедем. Когда еще у нас будет целый год свободный?

– Верно. Перепишу. – Я достаю из сумки желтый листок в линейку, зачеркиваю «на все лето» и пишу сверху «на целый год».

– Дай-ка поглядеть, – просит Райчел и протягивает руку.

Я встаю, сажусь с ней рядом на кровать и протягиваю ей листок.

Райчел читает вслух:

– «Полетать на воздушном шаре. Помочь кому-то, кто не хочет, чтобы ему помогали». – Она поднимает на меня глаза и улыбается. – Мне нравится. – Молчит, потом говорит: – О, знаю! Давай еще вот что сделаем. – Берет ручку и пишет: «Помочь детям вспомнить, что они дети, даже если у них в жизни все паршиво».

У меня сжимается сердце… но это хорошее чувство.

А Райчел снова читает вслух:

– «Влюбиться». – И приписывает в скобках: «В Кэла». Добавляет еще один пункт: «Потерять девственность с Кэлом».

– Райчел! Это же список того, что мы должны сделать вместе!

– Я тут тоже скобки поставлю. А ты можешь влюбляться и терять девственность, с кем захочешь.

– Ну вот еще не хватало. – Одна мысль о том, чтобы заинтересоваться парнем, не говоря уж о том, чтобы влюбиться, кажется мне невероятной. Почти все молодые люди, которых я знаю, меня бесят… кроме Кэла. Хотя с ним я больше и не разговариваю. К тому же я не могу обидеть Райчел – она ведь моя лучшая подруга. Я даже обещала ей давным-давно, что никогда и ни за что так не сделаю.

– Дай посмотреть. – Я забираю у нее листок. – «Скатиться кубарем с холма»? Серьезно?

– А когда ты последний раз скатывалась с холма? – спрашивает она.

– Никогда, – тихо говорю я.

– Вот именно.

Я пишу: «Заново пережить самый лучший день в своей жизни».

– И какой же это день? – спрашивает Райчел.

Я улыбаюсь:

– Пока не знаю.

Весь измученный и разбитый, я опускаюсь на продавленный диван в «Бин баз». Целый день ездил по Креншо, искал Ниель. Но так и не смог ее найти.

Я побывал во всех местах, какие только пришли в голову: в отеле, приюте для бездомных, комиссионном магазине у Элейн, больнице, медпункте, «Старлайте» – и еще раз, по второму кругу. Колесил по улицам наугад в надежде увидеть ее. Звонил. Слал эсэмэски. Только что не выкрикивал ее имя на улицах, хотя и об этом уже подумывал. Ниель нигде нет, и я понятия не имею, что мне теперь делать.

– Тяжелый день выдался? – Напротив с книгой на коленях сидит симпатичная девушка в свитере с глубоким вырезом.

– Очень, – отвечаю, проваливаясь глубже в диван. Такое ощущение, что все тело сейчас рассыплется на части.

– Если хочешь пойти в другое место, я бы тебя с удовольствием угостила чем-нибудь покрепче кофе, – сочувственно предлагает она.

Я вежливо улыбаюсь:

– Спасибо, но… – И охаю: кто-то налетает на меня с разбега и плюхается прямо на колени.

Я обмираю: это Ниель уселась верхом мне на ноги.

Не успеваю я открыть рот, как она говорит:

– Кэл, беру свои слова обратно. Я больше не хочу, чтобы ты с кем-то встречался. – Обхватывает меня руками за шею и целует при всех. Я все еще пытаюсь отдышаться, когда она отстраняется. – Договорились?

Она вернулась. Та беззаботная девчонка, которую я встретил в этой самой кофейне. Можно мучить себя догадками, где она была, или тщетно пытаться выяснить, что же случилось с Николь. Но сейчас мне все равно. Ниель сидит у меня на коленях, улыбается мне, а все остальное не важно.

– Ну что, как прошло Рождество? – весело спрашивает она. В голосе не слышно ни одной тоскливой нотки, в глазах не видно грусти, которая не давала мне покоя с той самой минуты, как я дал ей уйти.

Девушка в свитере с откровенным вырезом уставилась на нас, открыв рот. Да, собственно, и не она одна: все вокруг так смотрят. Мне бы пора уже привыкнуть к тому, что в этой кофейне окружающие постоянно на меня пялятся. Я тут, кажется, уже что-то вроде живой легенды.

Кто-то рядом деликатно кашляет.

Мы оба поднимаем глаза. Рядом стоит Мел, уперев руки в бока:

– Я понимаю, ребятки, что у вас медовый месяц в разгаре и все такое, но, вообще-то, у нас тут вполне приличное заведение.

Ниель улыбается ей:

– Все в порядке. Мы уже уходим. – Встает и берет меня за руку. – Э-э-э… Извини, Мел.

Ниель рывком стаскивает меня с дивана и ведет за дверь. Там, на холоде, сразу же оборачивается и снова обнимает меня за шею. Мой мозг никак не может до конца осознать, что она и правда тут, стоит рядом. И к тому же… искренне рада меня видеть.

Я обнимаю Ниель, утыкаюсь лицом в ее волосы:

– Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив.

– А ты думал, я уехала, да? – Она тоже стискивает меня в объятиях.

– Да, – отвечаю я с тяжелым вздохом. – Думал. Прости, что не догнал тебя, когда ты ушла. Надо было. Я просто…

– Да ничего страшного. Я же здесь. – Она смотрит мне прямо в глаза. – Нам вовсе не обязательно об этом говорить.

– Ну, значит, и не будем. – Меньше всего мне хочется, чтобы Ниель опять ушла.

Я наклоняюсь и целую ее в теплые губы. Она проводит пальцами по моим волосам и прижимается ко мне. Поцелуй становится все более страстным, и так же отчаянно у меня ускоряется пульс.

Даже не отрываясь до конца от моих губ, она бормочет:

– Пойдем к тебе.

Я, кажется, что-то отвечаю. А может, просто издаю тихий стон.

– Прошу прощения. – Мы поворачиваем головы. На крыльце, скрестив на груди руки, стоит Мел и сверлит нас глазами. – Да вы что, ребята, в самом-то деле?

– Э-э-э… Мы правда уже уходим, – кое-как выговариваю я и краснею.

Беру Ниель за руку и иду к пикапу.

Когда мы садимся, вещи Ниель уже лежат на переднем сиденье. Я улыбаюсь: конечно, она запихала их туда, увидев, что машина не заперта. Я по-прежнему еще немножко подозреваю, что мне все это снится.

Особенно когда мы входим в квартиру и Ниель направляется прямиком ко мне в спальню, бросает куртку на диван и стягивает через голову рубашку. Хоть бы это все-таки был не сон.