Чтение онлайн

ОДНАЖДЫ ФРАНЦУЗСКИЙ КОЛОНИАЛЬНЫЙ ОТРЯД ПЕРЕСЕКАЛ АЛЖИРСКУЮ САХАРУ. НЕОЖИДАННО ОФИЦЕР ЗАМЕТИЛ ДАЛЕКО ВПЕРЕДИ ОТРЯД АРАБСКИХ ВСАДНИКОВ В ИХ ХАРАКТЕРНЫХ БЕЛЫХ ОДЕЖДАХ. ВОИНЫ БЕСШУМНО СКАКАЛИ ПО ПЕСКУ НА ДЛИННОНОГИХ КОНЯХ. ВСТРЕВОЖИВШИСЬ, КОМАНДИР ОТРЯДА ПОСЛАЛ РАЗВЕДЧИКА ПРОВЕРИТЬ, ЧТО ЗА ЛЮДИ ОБНАРУЖИЛИСЬ В ЭТОЙ БЕЗЛЮДНОЙ ЧАСТИ ПУСТЫНИ. КОГДА СОЛДАТ ПРИСКАКАЛ НА МЕСТО, ОН УВИДЕЛ ПЕРЕД СОБОЙ СТАЮ ФЛАМИНГО, МИРНО ИДУЩИХ ГУСЬКОМ К БЛИЖАЙШЕМУ ОЗЕРУ. ДЛЯ ФРАНЦУЗОВ ПТИЦЫ ПЕРЕСЕКЛИ НЕВИДИМУЮ ГРАНИЦУ МИРАЖА, НОГИ У НИХ ВЫТЯНУЛИСЬ И СДВОИЛИСЬ, ВМЕСТО ДВУХ У КАЖДОЙ СТАЛО ПО ЧЕТЫРЕ. ВЕРНУВШИСЬ К СВОИМ ТОВАРИЩАМ С ЭТОЙ НОВОСТЬЮ, СОЛДАТ НАШЁЛ ИХ ВЕСЬМА НАПУГАННЫМИ. ВЫЯСНИЛОСЬ, ЧТО В ИСКРИВЛЁННЫХ ЛУЧАХ НОГИ ЕГО ЛОШАДИ СТАЛИ ТАКИМИ ДЛИННЫМИ, ЧТО СОЛДАТАМ КАЗАЛОСЬ, БУДТО ОН ЕДЕТ НА ФАНТАСТИЧЕСКОМ ЧУДОВИЩЕ.

Но всё же, несмотря ни на что, самым распространённым – и самым желанным – миражом для жителя Сахары остаётся оазис и пальмовая роща.

Одинокий оазис в море песка, Тунис

По всему песчаному океану Сахары разбросаны десятки больших и малых островов – оазисов, образующихся вокруг источника воды. Слово «оазис» древнеегипетского происхождения и означает «место для жизни». Многие из них временны и живут только до тех пор, пока не иссякнут грунтовые воды, но некоторые известны уже тысячи лет. Одним из самых священных мест для древних египтян был оазис Сива в ливийской пустыне, примерно в 500 км к западу от Александрии. Там стоял храм Амона, оракул которого безошибочно предсказывал будущее и оказывал услуги политического прогнозирования многочисленным фараонам. Именно в Сиву шли персидские войска Камбиза, уничтоженные самумом. А вот Александру Македонскому повезло больше – когда ему пришла в голову идея короноваться фараоном Египта, он успешно добрался до Сивы и был провозглашён не только царём, но на всякий случай и богом. Впечатляющим является и то, что население Сивы в течение многих веков противилось исламу, а арабский язык так и не освоило: живущие здесь несколько тысяч человек продолжают говорить на берберском языке.

Тем и интересны оазисы – во многом в первозданном виде они сохранили культуру и обычаи древнего населения Сахары. Их не баловали визитами ни миссионеры, ни европейские колонисты, ни своевременные представители власти, и многие оазисы Ливии, Алжира, Чада по сей день живут так же, как жили тысячу лет назад. В оазисе Куфра в Ливии первые европейцы появились только в 1879 г., но уже спустя десятилетие въезд в него неверных был запрещён: здесь обосновалась ортодоксальная исламская секта сенуситов, создавшая своё государство в самом центре великой пустыни. Завоевать Куфру удалось в 1935 г. итальянцам, но сегодня из-за долгой изоляции Ливии и последних событий в стране оазис снова живёт практически самостоятельной жизнью, надеясь исключительно на урожай финиковых пальм.

А ведь финиковая пальма – это, без преувеличения, божество для жителей Сахары. Бедуины говорят, что из глины Аллах сотворил человека, верблюда и финиковую пальму. Прожить без неё в сегодняшней Сахаре было бы немыслимо. Плоды её служат основной пищей для местных жителей, из высокого ствола дерева они строят дома и изготавливают утварь, из волокон коры плетутся веревки и канаты, из больших перистых листьев – циновки, веники, накидки. Тень от финиковых пальм даёт возможность выращивать в пустыне овощи и сажать фруктовые деревья. Дрова идут в костёр, на котором готовится более 50 вариантов кушаний из фиников, а косточки пойдут на корм козам. Только в пустыне можно оценить всю пользу, которую приносит это дивное растение.

Финиковое дерево лучше других приспособилось к условиям Сахары. Оно растёт на любой почве, ему не страшен резкий перепад температур.

Урожай фиников на одной из плантаций Марокко

Пальма начинает плодоносить через 4–5 лет, к 11 годам уже дает более 40 кг фиников и продолжает плодоносить в течение 100 лет, обеспечивая питание четырём поколениям африканцев. Немудрено, что она стала своего рода фетишем: «срубить пальму» означает «убить». И когда владелец высохшего уже дерева берет в руки топор, соседи начинают уговаривать его не делать этого – приводят разные доводы, чтобы оправдать «неплодоносящую виновницу». Обряд этот называется «урезониванием пальмы». Хозяин как будто дает убедить себя и, постучав несколько раз обухом по ее сухому стволу, обращается к дереву с «последним предупреждением». Разве можно зарубить старого друга?

КАЛАХАРИ, младшая южноафриканская сестра Сахары, охватывает большую часть Ботсваны, Намибии и часть ЮАР. Она менее засушлива, чем её старшая сестра, и, хотя зимой над ней разражаются всего два-три ливня, дождевая вода просачивается в глубь песка, где корни кустарников, проникая на глубину более 10 м, питаются ею весь год. После дождя у кустарников распускаются листья, а поверхность песчаного грунта покрывается длиннющими стеблями диких дынь.

В этом крайне засушливом районе на самом деле скрыты огромные запасы реликтовой пресной воды. Она содержится в обширной системе пещер, простирающихся на тысячи километров прямо под пустыней. А по поверхности Калахари тем временем протекает самая удивительная река на свете – Окаванго.

РОДИНОЙ НАШЕГО АСТРАХАНСКОГО АРБУЗА ЯВЛЯЕТСЯ ЮЖНОАФРИКАНСКАЯ ПУСТЫНЯ. ЗДЕСЬ ДО СИХ ПОР ПРОИЗРАСТАЕТ ДЫНЯ ТСАММА, КОТОРУЮ СЧИТАЮТ ПРЕДКОМ ИЛИ БЛИЖАЙШИМ РОДСТВЕННИКОМ АРБУЗА. ТСАММА ВНЕШНЕ ПОХОЖА НА АРБУЗ, НО РАЗМЕРОМ ПРИМЕРНО С ГРЕЙПФРУТ. ДЛЯ ОХОТНИКОВ КАЛАХАРИ И НАМИБА ОНА ОСТАЁТСЯ ОСНОВНЫМ ИСТОЧНИКОМ ПИТЬЕВОЙ ВОДЫ.

У неё есть начало, но нет конца. Она появляется в горах Анголы, совсем недалеко от Атлантического океана, но предпочитает не встречаться с ним, а направляется на восток. Однако до морского простора реке дойти так и не приходится: она вынуждена вступать в неравный бой с прожорливыми песками знойной Калахари, где под палящими лучами солнца Окаванго теряет более 95 % влаги. Скромные остатки воды из четвёртой крупнейшей реки Африки образуют одно из самых прекраснейших мест на континенте: живительный оазис, именуемый «внутренней дельтой Окаванго», площадь которого составляет не менее 16 000 км2. Неповторимость дельты Окаванго заключается прежде всего в том, что на территории огромного оазиса высушенные солнцем и ветрами пески Калахари сочетаются с влажными и плодородными болотистыми почвами. Территория дельты покрыта зарослями тростника, соседствующими с яркими соцветиями кувшинок. Здесь, в заповеднике, гнездятся десятки видов птиц и живёт множество диких животных. В сухой сезон слетаются сюда и столь же многочисленные туристы.

Калахари может похвастаться и местными жителями. Готтентоты, скотоводы, живущие на окраинах пустыни, и бушмены, охотники, мигрирующие по огромным территориям Калахари, считаются одними из самых древних в Африке, обладая удивительными особенностями как культуры, так и языка. Но об этом мы расскажем чуть позже в главе «Народы и языки».

НАМИБ, ещё одна крупная пустыня Юга Африки, в переводе с языка готтентотов нама означает «место, где ничего нет». Намиб простирается на 1900 км вдоль побережья Атлантического океана от города Намибе в Анголе, через всю Намибию (которая от пустыни и получила свое название) до устья реки Улифантс в ЮАР. От океана она уходит в глубь континента на расстояние от 50 до 160 км к подножию внутриконтинентального плато; на юге соединяется с юго-западной частью Калахари.

Пустыня Намиб чрезвычайно сухая (лишь 10–13 мм осадков в год) и, за исключением нескольких прибрежных городков, практически необитаема. Всегда ли она была такой, неизвестно, но в любом случае Намиб считается самой древней пустыней в мире: пустынные условия существуют здесь беспрерывно уже на протяжении 80 млн лет, а это значит, что ещё динозавры видели её своими глазами такой же, как видим мы. Вследствие чрезмерно долгой жизни здесь возникло несколько эндемичных, уникальных видов растений и животных, которые приспособлены к жизни в чрезвычайно враждебном климате и не встречаются более нигде в мире.

Бескрайнее море песчаных барханов уходит в глубь материка, к высохшему сердцу пустыни. На поверхности фиксировалась температура более 55 °C, слишком высокая для активной жизни большинства существ. Для некоторых животных доступен лишь небольшой промежуток времени между ночным холодом, когда температура для них слишком низкая, и обжигающим жаром дня, когда большинство вынуждено искать укрытие. На первый взгляд совсем немного животных и растений обитает в этом сухом климате, однако стоит только пройти дождю, и пустыня просыпается, начинается яркая и активная жизнь. Семена и луковицы, долгое время погребенные в песке, вдруг дают побеги, сухие долины превращаются в луга, а вслед за растениями появляются птицы и животные. Недавно геологи открыли, что под горячими песками Намибии скрыты залежи полезных ископаемых: урана, меди и даже алмазов; возможно, и эта негостеприимная земля скоро падет жертвой экспансии человека.