Что там
Шрифт:
– И "Золотой колос" не взрывался?
– Он стоит на космодроме. Я привез тебя сюда, пока ты спал. Надо было выспаться.
– Ну что ж!
– юноша говорил спокойно.
– Я не выдержал испытания. Что ж, на Земле много другой работы.
– Ты выдержал испытание. Ты держался молодцом.
– А Первый закон?!
– Это и было испытание. Экзаменом на нравственность, а не слепую бездумную исполнительность. Ты отлично справился, мальчик.
У Ронга перехватило дыхание.
– Все происходило во сне?
– Нет, это, пожалуй, не назовешь сном...
– А ЗапУСК? Вы были с ним... в сговоре?
– откуда-то извлек он вычитанное слово.
– Пусть так, - засмеялся старик.
– А теперь, когда ты окончательно пришел в себя, слушай: "Золотой колос" стартует через месяц, и ты полетишь на нем. На этот раз по-настоящему. Месяц отдохнешь. Все будет как в том лесу, на Сюрпризе, - и форель, и лошади, и охота...
– А Ни?
– вырвалось у Ронга. Он осекся. Конечно, Старший не случайно подвел его к этому.
– Пойдемте?
– спросил он так, словно не было этого нелепого вопроса.
– Пойдем.
Они пересекли поляну и вышли на тропинку, в конце которой их ждал птицелет.
– Скажите, - попросил Ронг, - а у тех, остальных, был такой же... сон.
– Абсолютно тождественный. Так требовало главное условие эксперимента.
– И девушка...
– сказал он, радуясь, что шелест крыльев аппарата заглушает его голос, стирая интонации.
– Ее тоже... Она у всех была Ни?
– Нет, - очень серьезно ответил Старший.
– Так ее назвал ты сам. И придумал всю тоже сам. У каждого была своя девушка.
Воздух беспечно свистел, обтекая плоскости. Ронг сказал:
– Я помнил вас там, Старший. Вы часто помогали мне.
– Я знаю. И благодарен за это тебе... и судьбе.
На горизонте возникла сверкающая громада "Золотого колоса". Птицелет ускорил взмахи крыльев. Они шли на посадку, когда Ронг наконец решился спросить: - Все выдержали испытание?
– Шестеро предпочли остаться на Безоблачном мире.
Больше они не говорили, пока птицелет не окружили люди.
Корабль был прекрасен. Позолоченный рассветным солнцем, он и впрямь казался перед стартом точной копией хлебного колоса - только в тысячу раз больше,
Но Ронг уже не видел его, замкнутый в тесном мире своей капсулы. Корабль выходил на курс - к неведомой далекой планете, с которой в течение ряда лет на Землю поступали сигналы, посылаемые, несомненно, мыслящими существами.
Совсем немного оставалось до погружения в анабиоз. Перед астролетчиком, уже простившимся с Землей, плыло лицо Ни. "А в самом деле, что все-таки там?" - в тысячный раз подумал Ронг за секунду до того, как погрузиться в небытие.
В следующее, мгновение он открыл глаза. На светящемся табло стояла цифра "27".