Чтение онлайн

— Но как из Твери каждый день ездить в Москву?

— А зачем ездить? Не надо. — твердо заверил Денисов. — У тебя будет квартира в Москве. Однокомнатная, приличная квартира.

Нет, это уж слишком! Как в сказке. А Денисов извлек из кармана ключи и демонстративно положил их на мою ладонь, сжал ее и сказал:

— Вот тебе ключи от твоей квартиры.

Все его действия были основательны, без суеты и пафоса. Он сказал Игорю, что насчет повторения картины подумает, а сейчас он хочет показать мне мою квартиру и одно из предприятий. Потом он куда-то звонил, отдавал какие-то распоряжения и сказал, что мы будем минут через сорок. Я обратила внимание на «мы», решив, что это касалось меня.

— Вы не были в моем меховом магазине? — спросил он меня и назвал адрес.

— У вас свой магазин?

— И не только. У меня есть все, что угодно душе хорошего человека.

Вместе с Денисовым мы вышли из мастерской Ююкина. У подъезда стояла изящная машина, с эмблемой — кольцами на радиаторе. Денисов, поддерживая меня под локоть, проводил к машине, дверь которой открыл шофер.

— Прошу вас, — учтиво предложил мне садиться.

— Куда? Зачем? — не очень решительно спросила я. Воля моя была парализована.

— Хочу показать вам свое хозяйство. Ведь вы не были в магазине меха.

И я покорно подчиняясь ему, оказалась в машине на заднем сиденье. Денисов сел рядом со мной и сказал шоферу:

— Андрей, это наша новая сотрудница референт Лариса. Ей нужна шуба, впереди грядет зима с морозами.

— Слушаюсь, — услужливо ответил молодой человек, и машина плавно и легко тронулась с места.

У меня действительно не было приличной шубы. Но не было и денег, чтоб купить ее. Денисов сидел, прижавшись ко мне, но никаких вольностей себе не позволял, вел себя в пределах приличия. Мы молчали, и это издавало некоторую неловкость. Я решила нарушить молчание:

— Как называется ваша машина?

— «Ауди» — ответил Денисов. — У меня есть и «Вольво», но я предпочитаю эту… Как вы находите картину Ююкина? вдруг спросил он. — Стоит мне ее покупать? Я имею в виду копию или повторение?

— Не знаю, — робко ответила я.

— Но вам она нравится?

— Мне трудно судить о себе самой.

— В жизни вы интересней, — польстил он. — Я хотел купить и подарить ее вам.

— За какие заслуги?

— За будущие. Ну просто потому, что вы мне нравитесь.

Это меня настораживало. А вот и магазин «Меха». Каких только шуб здесь не было! Целое сокровище, глаза разбегаются. От самых дорогих, от белька и скунса, до самых «демократичных» — нутрии, хорька и дубленок разного фасона. Мы шли как бы по коридору из меха в сопровождении молодой дамы моего возраста, которая ревниво и с тайным сарказмом осмотрела меня, когда Денисов представил:

— Мария Степановна, знакомьтесь: это Лариса Павловна — наш новый сотрудник — референт.

Меня это несколько покоробило: второму человеку он представляет меня своим сотрудником, не получив на то моего согласия. Он считает себя моим благодетелем и не нуждается в моем согласии. Он решил за меня, будучи в полной уверенности в незыблемости его решения. Этот человек властного характера привык повелевать подчиненными или зависящими от него людьми. В принципе мне нравились сильные, твердые натуры, на которые всегда приятно опереться. Но я еще окончательно не решила, принять его предложение или отказаться. А он уже приказывал Марии Степановне:

— Пожалуйста, подберите лучшую нутрию для Ларисы Павловны.

— И когда та отошла выполнять распоряжение, вполголоса сказал мне:

— Вы не удивляйтесь и не смущайтесь: таков у нас порядок — новому сотруднику мы что-нибудь презентуем. В данном случае шубу. Я думаю нутрия вам будет к лицу. Импортные, высшего класса.

— Это как аванс, в счет зарплаты? — поинтересовалась я.

— Нет, как презент, подарок.

Тем временем Мария Степановна поднесла мне темно — коричневую с огненно-блестящим ворсом шубу и предложила померить. Шуба была отменная по качеству, и мне очень понравилась, тем более — подарок. Не спрашивая моего мнения, Денисов приказал завернуть и отнести в машину. Когда мы вышли из магазина, он спросил:

— Ключ от своей квартиры не потеряли? — и не дожидаясь ответа, он сказал: — А теперь поедем смотреть квартиру.

Я все еще находилась в состоянии какого-то странного, сказочного гипноза. Мне не верилось в реальность происходящего, порой казалось, что меня разыгрывают. Мы подъехали к многоэтажному башенного типа дому, поднялись по лестнице на второй этаж, и Денисов любезно сказал:

— Ну, открывай, хозяйка.

Андрей шел вместе с нами с шубой в руках. Квартира была однокомнатная с просторной кухней, в которой стоял холодильник, квадратный стол, четыре стула и небольшой сервант с посудой. Комната с одним окном и балконом имела прямоугольную форму. Одну треть ее занимала разложенная диван-кровать. В стороне у журнального столика с телефонным аппаратом стояли два мягких кресла и небольшой гардероб. На полу старый ковер. Денисов открыл платяной шкаф и сказал, что там постельное белье. Сверток с шубой приказал Андрею бросить в кресло. Показав мне ванную и туалет, распахнул стенные шкафы в интерьере, самодовольно спросил, глядя мне прямо в лицо веселым взглядом:

— Ну как, годится апартамент?

— Слов нет, мечта одинокой женщины, — ответила я, не находя других слов. А он подсказал:

— Скажи Боре спасибо и не забудь поцеловать в знак благодарности.

Я была смущена, полушепотом произнесла «большое спасибо» и чмокнула его в щеку, ощутив приятный запах одеколона.

— А целоваться, милое дитя, ты не умеешь, — упрекнул он и увлек меня на кухню.

Я обратила внимание на «ты» и «милое дитя», но не придала этому особого значения. Очевидно он ждал поцелуя в губы. Наверно этого не избежать, — подумала я без тревоги и сожаления. Как мужчина, он не вызывал во мне антипатии, пожалуй наоборот. Меня подкупала его самоуверенность, решительность, энергия. Да и непристойности в отношении меня он себе не позволял: все было в рамках приличия. Но и комплименты в мой адрес не расточал.

Из холодильника он достал груши и бутылку шампанского, извлек два фужера, предложил мне садиться за стол и сказал, весело постреливая в меня карими глазами:

— По христианскому обычаю и шубу и квартиру следует осветить брызгами шампанского.

После коньяка шампанское. Я представляла, что это такое, но противиться не могла: плыла по течению. Мы молча пили шампанское, изучающе глядя друг на друга. Мне нравилось его мужественное лицо, крепкий подбородок, крутой лоб. Смущали карие холодные глаза — в них искрилось нечто хищное, жестокое. Или это мне только казалось. Я вспомнила о разложенном диване, о постельном белье, о котором как бы между прочим вымолвил Денисов и решила, что он своего не упустит. Это уж определенно. Не за красивые глаза он одарил меня такими щедротами. Я представила его в постели. Что ж, придется уступить. Как производитель, он мужчина, что надо. Я даже представила своего ребенка, похожего на него. Под воздействием шампанского ширилась и расцветала моя фантазия. Почему только производитель, а не муж, законный отец нашего ребенка? И только теперь я вспомнила Егора, бедного Лукича и мне стало не по себе. Мысли мои перебил Боря, как он сам себя назвал:

— Мы с тобой поступим так: сегодня Андрей отвезет тебя в Тверь. Проинформируешь родителей, уладишь дела в университете. Двух дней на это тебе я думаю хватит и возвращайся к месту новой службы. Согласна?

— Хорошо, — ответила я.

— Сейчас мы с тобой ненадолго заедем на мою фазенду, а потом Андрей отвезет тебя в Тверь.

Слово «домой» спровоцировало меня на вопрос, который я хотела, но не решалась задать:

— Скажите, Борис Ильич, вы женаты?

— Прежде всего запомни: у нас не принято задавать такие вопросы. А потом, тет-а-тет называй меня Борей.