Чудаки
Шрифт:
Я шагнул к Володьке, шепнул ему на ухо.
— Фу! — надул он губы и сказал нарочно громко, чтобы все слышали. — Не нужен мне твой фонарик! Ты не выкручивайся, давай вези!
Что было делать? Пришлось подчиниться. И я потянул санки в гору. Следом за нами тронулась и веселая, шумливая гурьба.
«Ну, погоди, погоди, я тебе когда-нибудь отплачу! — вскипала во мне злость на Володьку. — Ох и отплачу!..»
Сначала было нетрудно. Дорога поднималась полого. А потом становилась все круче. И вот уже совсем сделалась крутой.
Я остановился передохнуть, но Володька замахал руками:
— Разве это езда? Я не отдыхал, когда тебя вез, и ты не отдыхай! Вези!
Все снова засмеялись… Я тоже улыбнулся, чтобы не подумали, будто обиделся, и потащил дальше.
Когда же невзначай споткнулся и чуть не упал, подталкивать санки начали девочки. Но Володька их отогнал.
— А ну, кыш! Мне никто не помогал — и ему не помогайте! Пусть сам…
Теперь смех уже не утихал. Даже малыши-дошколята, которые и не понимали-то, в чем дело, тоже стали хихикать, вертеться вокруг нас. Ну прямо как в цирке! Пришлось и мне смеяться.
И произошло чудо: я и сам развеселился. Куда и девалась злость на Володьку, на всех ребят! Смеялся вместе с ними.
И это даже придало мне силы. Перекинул веревку на грудь, под руки, напрягся и ну карабкаться наверх. Ничего, что взмок и запыхался, зато взобрался без чьей-либо помощи. Сам!
Володька быстро вскочил с санок.
— Ну, теперь знаешь, почему дорога называется веселой?
Я беззлобно пнул его кулаком под бок:
— Знаю.
— Ты только не обижайся. Мы всех новичков так принимаем. Думаешь, я не тянул санки наверх? Ого! Тебе еще повезло: я легкий. А мне Серега попался, тяжеленный! Думал, дух из меня вон…
Я взглянул на толстяка из пятого класса, Сергея Потапенко. Представил, как Володька тянул его в гору, и сочувственно покачал головой.
— Вот ты мне фонарик предлагал! — вспомнил Володька. — Когда я вез Сергея, готов был что угодно ему отдать, даже сапоги, только бы он согласился слезть.
— Твои сапоги на меня все равно бы не налезли, — совершенно серьезно сказал густым, как у взрослого, басом Сергей. — Вот отцовы надел — и то малы…
Смех, начавший уже стихать, взорвался с новой силой. Смеялись все мальчишки и девчонки, а громче всех, пожалуй, я и Володька.
Дорога и впрямь оказалась веселой.
Но однажды, когда наступила весна и растаял снег, на этой дороге произошел страшный
случай с коляской
Если бы не Оксана, возможно, больше никто никогда не называл бы ее веселой.
Однажды в воскресенье Оксана со своими подружками пошла на ту улицу. Девочки начертили цветными мелками на тротуаре классы и только хотели начать игру, как вдруг к ним подошел милиционер.
— Как тебя зовут, девочка? — обратился он к Оксане.
Она склонила голову набок и ответила нараспев:
— Окса-ана.
— А вас? — спросил у подружек.
— Меня Олеся.
— И меня Олеся.
— Красивые у вас имена, — одобрил милиционер. — А вот то, что вы затеяли игру на тротуаре, — плохо. Здесь вы мешаете прохожим. Рисуйте классы в своем дворе.
— Там мальчишки играют в футбол.
— А вы подождите. Они наиграются, тогда вы…
— Ну да, наиграются!.. У них сейчас каникулы. Будут гонять свой мяч до самой ночи, — сказала Оксана.
— А вы их попросите.
— Уже просили. Не соглашаются.
— И все-таки на тротуаре играть не место, — строго сказал милиционер и зашагал к перекрестку.
Как только он свернул за угол, Оксана бросила в первую клеточку биту — цветастый осколок от тарелки — и запрыгала на одной ножке. Потом ее сменила одна Олеся, а ту — другая Олеся. Прохожим они старались не мешать. Когда кто-нибудь приближался, девочки прекращали игру, ждали, пока пройдет.
Появилась старушка с коляской — девочки сразу же уступили ей дорогу.
Но старушка, видимо, не торопилась. Она остановилась около них, кивнула на коляску:
— Может, и мою внучку примете в компанию?
— Примем! — хором ответили подружки и засмеялись: старушкина внучка была грудным младенцем.
Старушка тоже заулыбалась:
— Спасибо. Только нам надо еще немножко подрасти. — И пошла дальше.
Девочки продолжали игру.
Вдруг послышался крик:
— Помогите!.. Спасите ребенка!..
Глянули: старушка лежит на тротуаре и не может подняться. А коляска с младенцем катится вниз к перекрестку, где мчатся машины, мотоциклы… И некому остановить коляску, никого впереди нет!
От страха девочки просто окаменели. Оксана как прыгала на одной ноге, так и застыла. Однако она первая опомнилась, кинулась что было мочи догонять коляску, которая катилась все быстрее. Вот миновала закрытый киоск, ящик для песка, которым посыпали зимой скользкие тротуары, и тут путь коляске преградила старая толстая липа, что росла возле самой мостовой.
— Ой! — вскрикнула Оксана и зажмурилась: сейчас коляска ударится о ствол и опрокинется.
Нет, коляска слегка черкнула колесом о шершавый ствол, наклонилась набок и выскочила на проезжую часть.
Оксана припустила еще быстрее. Так бежала, что даже бант на голове развязался и трепетал на ветру.
Коляска летела к перекрестку, но ее уже увидели прохожие и бросились наперерез. Однако, если бы не Оксана, наверное, никто не успел бы остановить коляску с ребенком. Страшно даже подумать, что могло бы тогда произойти.
Оксана догнала коляску, схватила за ручку и повернула на тротуар.
Оксану окружила толпа. Откуда-то взялся и милиционер, тот самый, который не разрешил девочкам играть на тротуаре.