Чудеса
Шрифт:
Уже залез на перила соседского балкона я легко подтянулся и по прутьям ограждения влез на свой этаж. Через стекла на меня смотрела сестра. В руках какая-то палка. Вот дура! Наконец узнала - открыла шпингалеты:
– На самом деле ты что ли?
– Да кто ж еще. Привет!
***
Дембель неизбежен. В армейке это знал каждый дух. И как бы трудно не было, с каким бы чувством ты не валился в кровать по команде "отбой", или борясь со смертельной усталостью на первом посту охраняя знамя полка, или утопая в горах не чищеной картошке в наряде по столовой, все знали, что дембель неизбежен! Это спасало, это придавало сил.
– Мороз, ты что после армии делать будешь? Решил уже? Интересно.
Вовчик Морозов выбирая очередную картофелину авторитетно заявлял:
– Я к отцу поеду! Ямало-ненецкий автономный округ, Тазовский район, поселок Газ-Сале. Вот, адрес выучил уже.
Он задрал голову вверх мечтательно закрыл глаза.
– Вова, ты хоть представляешь этот край географии? Там десять месяцев зима, два дня лето.
Мы дружно заржали. Я, Байол, Шмель, Рума, Петрович.
– Не хочу в Грозный возвращаться, там если ты не в банде, то тебя чмырят. Ничего не поможет. Я вот первый разряд по боксу имею и бесполезно. Чены только толпой нападают, не отбиться. А я в банду вступать не хочу.
– А ты в самом Грозном живешь? Это ведь русская крепость! Что там русских банд нет?
– Есть там и русские банды. А в Надтеречном районе, где я живу нет. Вот и не дают мне прохода. Лучше к отцу, он мне писал-у них красиво, рыба всякая водится.
– Рыба. Да к черту эту рыбу, там её столько, что поленницы из неё делают. А я вот в Новый Уренгой поеду жить, у нас там квартира. И зарплаты хорошие.
– Байол, ты же говорил, что из Новгорода.
– Из Нижнего Новгорода, ну и что, у нас и там и там квартира. Я в Новой Уренгое практику проходил и экскаватор в болоте утопил.
Мы приблизились к Игорю Байолу:
– Это как утопил?
– Очень просто, когда живешь в балке на буровой месяц или два, делать там нечего. Я все книжки прочитал, все места обходил, да там и не походишь много. Ну вот задолбало меня в очередной раз сидеть, я к бугру, бригадиру, мол, можно на тракторе прокачусь? А он мне, да пожалуйста. Только, давай, сам. Заводи, делай что хочешь. Я полдня его завести пытался, но завёл. Потом поездил туда-сюда. Места мало, буровая, площадка для вертолета, да и всё. И болото кругом до самого океана. Вот я случайно с площадки и съехал, туда-сюда - выехать не могу. Пошел за мужиками, пока ходили трактор по кабину засосало, а потом и полностью. Мужики хохочут, что до пенсии за бульдозер платить буду. Я к бригадиру. А он мне говорит, ты главное не болтай, нам в следующем месяце новый пришлют, и мужикам скажи чтоб тоже не трепались. Утонул и утонул. Спишем.
– У нас за трактор бы тебя в яму на месяц посадили, -проворчал Мороз, - Чтобы неповадно было в следующий раз.
– Дикие люди-дикие законы, -заключил Байол.
– А я в Караганду поеду жить, -Дима Петрович бросил с бульком почищенную картофелину в бачок, -Большой город.
– Ты же до армейки и жил в Караганде-влез я.
– Я в Темиртау жил, как говорится, большая разница. Там завод только. Ненавижу завод, грязь, дым, угар сплошной.
– У нас тоже завод, да и не один. Урал - Опорный край державы! Я на заводе работал, нормально. Интересно даже.
Дима посмотрел на меня и скривил рожу. Он рабочей суеты не любил, вот и сейчас: я третью картошку чищу, а он только одну одолел.
– А мне институт надо заканчивать. Я вот как дембельнусь, то сразу в институт поеду восстанавливаться. Буду дороги строить.
Это Рума. Он все время говорит про институт и высшее образование. И даже посматривает на нас с высока. Говорит, что человека с пту сразу видно. Козёл.
– Да, что тебе этот институт даст, вон Игорёша институт закончил, а трактор утопил!- заржал Шмель.-Я вот вообще работать не хочу. Открою секцию карате и буду деньги за занятия собирать. Школа мангуста, йопть.
– Шмель, это ведь не карате, это кунг-фу - авторитетно заявил Мороз, - Я вот только на расстояние удара к тебе подойду и вырублю тебя "двоечкой".
– А нога длиннее чем рука, попробуй подойди - вскипел Шмель. Он и правда ногами махал знатно, даже как-то турник свалил ногой, потом мы час тросы натягивали.
– Давайте-ка ребята поднажмем, до двенадцати надо всё сделать и баиньки - это дежурный по столовой прапорщик Ищенко или Тыщенко, все время их путаю. Когда с этим прапором идем в наряд, то всегда сыты и поспать даёт нормально... .
Я открыл глаза. Спать не хотелось, на часах ходиках четыре утра. В Новосибе семь и гремит команда "Рота подъём!".
К чёрту Новосиб, к чёрту армию, к чёрту подъём, я теперь гражданский человек, имею права не просыпаться. Через десять минут я встаю и шлепаю на кухню босыми ногами ставить чайник на плиту. Можно чаю попить, без зарядки, это что-то...
***
Я лечу, не во сне. Лечу на Ту-154 в город-герой Киев. Тётка моя мне подогнала путёвку на семь дней. Как раз до Нового года успеваю. 31-го в три часа дня должен вернуться в аэропорт Кольцово. Если всё будет нормально. Да всё и будет нормально. Я свободный человек, лечу куда хочу.
Запах аэропорта, запах взлётной полосы, знакомо, как родное. В 84-ом в стройотряде я строил эту ВПП-2 - взлётно-посадочную полосу, для больших самолётов-Ил-86, АН-225 "Мрия" - наша мечта, самый большой в мире самолёт.