Чтение онлайн

Что-то пролетело над моей головой. И желтые глаза вдруг исчезли. Драконью голову чем-то накрыло – ага, накрыло плащом из драконьей шкуры, я внезапно это разглядела.

А еще меня ужасно толкнули в бок, так что я рухнула меж обломков стены, а Нико ринулся навстречу ослепленному дракону. Тот тряс головой, чтобы разделаться с чем-то ослепившим его, но плащ повис на нем, будто большая черная летучая мышь.

И вот в шею дракона под самой его головой вонзилось копье. Волна темной крови брызнула на Нико, дракон метнулся назад, так что человек выпустил из рук копье. Но вонзил он его метко. Дракон пошатнулся, по-прежнему ослепленный плащом, и рухнул наземь. И хотя он пытался даже перекусить копье, но видно было, что он вот-вот сдохнет. Он скреб лапами, описывая полукруги, а кровь непрерывным потоком лилась из раны на шее, орошая все вокруг и заставляя темнеть землю.

Будь этот гигантский дракон единственным на Драконьем дворе, мы бы легко проскользнули через ворота без единой царапины. Нико, не веря своим собственным глазам, смотрел на подыхающее чудовище. Верно, не каждый день доводилось ему вот так запросто поражать насмерть драконов!

А я вновь поднялась на ноги, чувствуя себя просто вошкой, мелкой, ничтожной вошкой, потому как Нико оказался умен, и силен, и храбр, а я, не в силах сдвинуться с места, лишь написала в штаны. Но мы оба вели себя глупо, так как думать о вошках или об убийстве дракона было совсем не время.

Сзади донесся скрежет когтей о камни. Больше я не успела ничего понять, поскольку на нас набросился подоспевший сородич. Нико отчаянно кинулся в сторону, перекатился кругом и уже почти вскочил, но тут первый дракон подсек его хвостом, ударив прямо в спину. Драконий хвост обвил его ноги, и Нико упал. Он лежал, как бревно, пригвожденный драконьим хвостом, без малейшей надежды когда-нибудь освободиться, а другой дракон уже приготовился вновь обрушиться на него.

Одно дело самому покорно ждать, когда тебя вот-вот проглотят! Однако же совсем другое – стоять и смотреть, как дракон пожирает того, кто тебе мил.

У меня не было ни копья, ни плаща. Но в подвале валялась куча камней. Я набрала целую горсть и изо всех сил швырнула. Дома мы с Давином обычно бросали камни в крыс на конюшне. Но в дракона попасть куда проще! Один из камней просвистел в воздухе – и угодил прямо в морду чудовища, точь-в-точь как мне хотелось.

Дракон содрогнулся и затряс головой.

Собрав последние силы, я прицелилась и запустила в него еще один камень. Дракон медленно отвернулся от Нико, перекинувшись на меня. Да, то было точь-в-точь так же… то было медленно. И не стой я неподвижно, будто маленькая жалкая овечка, угодившая в волчий капкан, я наверняка успела бы убраться прочь. Но я, отскочив в сторону, бросила в дракона еще один камень. Я кричала, швыряла камни, плясала вокруг чудовища, так что оно было вынуждено держать ухо востро и не выпускать меня из виду.

– Эй, дракон! – кричала я. – Дракон – дурак! Огасо… Огасо… Огасо…

А между тем краешком глаза я наблюдала, как Нико борется с обвившим его ноги хвостом подыхающего чудовища и постепенно освобождается. Перебравшись через туловище дракона, он вновь схватился за копье.

– Сюда, Дина! Спрячься за эту дохлятину! Да поскорее! – приказал он.

Ну да, дохлятина, какая там дохлятина! Дракон все еще шевелился. Но я легко разгадала намерения Нико. Там, на Драконьем дворе, пока мы открывали бы ворота, у нас было хоть какое-то защитное укрытие. А теперь приходилось всерьез поторапливаться, ведь клубок змей под сводом окончательно распался и четыре дракона устремились к нам. Швырнув последний камень, я помчалась изо всех сил и отчасти преуспела.

Я бежала все вперед и вперед, перескакивая через балки и обломки, ни единого разу не оступившись. Я перепрыгнула и длинную шею распростертого дракона – позади Нико, сторожившего с поднятым копьем другого дракона.

Но в тот самый миг, когда я остановилась, ища ощупью ключи, и уже видела вблизи ворота, – как раз в тот самый миг в последний раз поднял голову подыхающий дракон, плащ соскользнул с него и он вновь обрел зрение. Я не успела даже вскрикнуть. Его пасть раскрылась, а челюсти сомкнулись вокруг моей левой руки.

Драконьи зубья пронзили мою одежду, кожу и мышцы вплоть до кости. У дракона уже не было сил встряхнуть меня, как это делал с пойманными крысами Страшила. Драконья голова вновь опустилась на землю, и я следом за ней, пока не очутилась на коленях, с рукой, крепко-накрепко зажатой в пасти дракона.

Один из желтых глаз чудища таращился на меня, и я знала, что оно никогда не выпустит мою руку даже после смерти. Однако же боль была не такой сильной, как можно было предположить. Я почти ничего не ощущала. Но и сдвинуться с места не могла.

– Нико! – прошептала я, потому что силы были на исходе и кричать я не могла.

Тьма вокруг совсем сгустилась, и единственное, что я различала, был желтый глаз дракона. Но я все же услыхала отчаянный возглас Нико:

– Дина! Нет!..

Внезапно челюсти дракона разомкнулись. Воткнув копье в уголок драконьей пасти, Нико заставил челюсти разжаться. Моя рука выпала из пасти дракона, как тяжелый куль. Неясно, как это ему удалось, но Нико подобрал ключи, которые я обронила, и отворил ворота. Я не могла понять, куда делся дракон? А все остальные? Почему они не нападают на нас?

– Попробуй, сможешь подняться? Дина, идем быстрее, нельзя сдаваться теперь…

Нико подхватил меня под здоровую руку, и я кое-как встала. Почти вслепую, я неуверенно проделала последние неверные шаги к воротам. Едва Нико захлопнул за нами решетку, я упала на колени, зная, что теперь мы в безопасности. И сквозь железные прутья я увидела, почему другие драконы не напали на нас. Им было не до того, они уже жадно пожирали своего издыхающего сородича.

Синие полоски мельтешат пред глазами. Где-то – неизвестно в каких краях – Рикерт Кузнец, взяв мою руку, кладет ее на наковальню и молотит по ней, словно это лемех, который он как раз кует. У меня адски болит голова, и от копоти лампы и спертого воздуха лучше не становится. В какой-то миг мне показалось, будто я упала, но тут же стало ясно, что я уже лежу где-то внизу. Мои ресницы слиплись и отчаянно сопротивлялись, когда я заставляла их чуть-чуть приподняться. В обступившем меня мраке виднелись лишь два смутно-туманных языка пламени.